Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Я отпрянула от него, отвращение придало мне силы на этот маленький бунт. От того, как он меня изучал, у меня по коже бежали мурашки, в его взгляде расчет смешивался с голодом, который не имел ничего общего с желанием и все — с властью.

— То, что ты сделал, непростительно, — сказала я, каждое слово давалось с трудом, пробиваясь сквозь усталость.

Медленная улыбка расползлась по его лицу, обнажая слишком много зубов.

— Ты сильнее, чем была твоя мать. Более стойкая. — В его глазах блеснуло что-то, что могло быть уважением, если бы не было так отравлено жестокостью. — Диана бы гордилась, я думаю.

Я собрала ту скудную энергию, что осталась в моем истощенном теле.

— Я убью тебя, — пообещала я, каждое слово было отчетливым и размеренным.

Верис рассмеялся, звук эхом отозвался в пещерной зале.

— Возможно, когда-нибудь. — Он встал, нависая над моим распростертым телом, отбрасывая на меня тень. — Но не в этот день.

Он повернулся к своим командирам, к тем, что остались после того, как другие уволокли Гэвина.

— Отведите ее вниз в темницу, в камеру, которую мы для нее приготовили. — Жестокая улыбка изогнула его губы, когда он добавил: — Она пробудет здесь некоторое время.

Сильные руки схватили меня, рывком поднимая. Голова закружилась от внезапного движения, черные точки заплясали перед глазами. Ритуальная зала расплылась, пока меня тащили вперед, ноги бесполезно скребли по камню.

Призрак моей матери появился в последний раз, когда мы проходили через дверной проем, ее форма мерцала, как пламя свечи на сквозняке. Она выглядела невыносимо печальной.

— Ты не сможешь увидеть или услышать меня там внизу, — сказала она, ее голос доносился до меня сквозь сгущающуюся тьму. — Но я буду с тобой. Будь храброй, моя сияющая девочка.

Мы спускались в недра Крепости Солнца, каждый шаг уводил меня глубже в землю, дальше от неба, луны и звезд. Воздух становился затхлым, отравленным старой кровью и отчаянием.

Камера, куда меня привели, отличалась от тех, где держали королев или Ксавьера, — простых каменных комнат. Эта была создана для сдерживания иного масштаба. Тяжелые марганцевые полосы, вделанные в пол и потолок, направляли испорченную магию по круговому узору. Мерзкие сигилы, выгравированные на стенах, пульсировали, как живые чернила, узоры чар, которых я никогда не видела, вероятно, потому что им не было места в этом мире.

Мои похитители бросили меня в камеру с привычной жестокостью, мое тело ударилось о каменный пол с силой, достаточной, чтобы выбить остатки дыхания из легких. Дверь камеры захлопнулась с окончательностью, отозвавшейся эхом в костях, и их удаляющиеся шаги сказали мне, что я действительно одна.

Я лежала там, щека прижата к неумолимому камню, слишком обессиленная, чтобы двигаться. Через свои узы я потянулась наружу, ища знакомые присутствия моих консортов. Я чувствовала беспокойство и ожидание от Ксавьера, Бастиана, Эша и Тейна. Но от Гэвина исходили чистая ярость и хаос. То, что я вообще могла его чувствовать, означало, что он пережил путешествие через портал в Атлантиду. Если бы я пыталась найти хоть что-то хорошее, я бы начала с этого, но сейчас во мне не было места для надежды или оптимизма.

Я свернулась на боку, подтягивая колени к груди. Медленно мои слезы высохли, оставляя соленые дорожки на коже. На их месте росло что-то более твердое, что-то, что даже истощение и изоляция не могли погасить. Не отчаяние, не сдача. Решимость.

Вспомни, кто ты, сказала моя мать, ее слова повторила Селена мгновение назад.

Я — выжившая.

Я — мать.

Я — королева.

Я — Верховная Королева.

Я — воплощенная Селена.

Я — богиня.

Я закрыла глаза, сберегая те крохи сил, что остались. Они совершили роковую ошибку, эти оборотни. Эти слуги тени. Они оставили меня в живых. Они дали мне время.

И когда моя сила вернется — когда мои консорты придут за мной, как я знала, они придут, — я покажу Верису, что значит держать в плену богиню.

Я вытащила маленькую шкатулку с волосами мамы из кармана и сжала ее в обеих руках, прижимая к груди. Как предупреждала мама, я не могла ее видеть, не здесь внизу, где подавляющие чары все еще были активны, но я знала, что она со мной. Я не одна.

Тьма поглотила меня, сознание наконец ускользнуло, но перед тем, как забвение поглотило меня, я прошептала в темноту:

— Пока ты можешь держать меня, но не вечно.