Разрушение - Наталия Джастер

Я водил одним пальцем вверх и вниз по рукоятке своего ножа, зная, что она чувствует эти движения между своих ног. Периодически я ловил на себе ее пристальный взгляд, когда она думала, что я не смотрю. Вот только я замечал ее постоянно, на свою погибель. Я представлял, как ее бедра сжимаются под столом. И когда она меньше всего этого ожидала, мои зрачки встретились с ее в тот самый момент, когда она делала глоток нектара.

Для пущей убедительности и только для ее глаз я поднес к губам вилку, на зубцах которой был наколот кусочек чего-то, пропитанного сахаром. Захватив принцессу своим взглядом, я вонзил зубы в выпечку и свирепо откусил.

Гораздо позже мы исполнили наш маленький танец, общаясь с придворными. Но в ту же секунду, когда она осталась одна, я прокрался за принцессой и навис у нее за спиной. — Увы, я знаю, что ты злишься на меня. Но дождись меня сегодня ночью. — Мой дерзкий голос просочился вниз по ее затылку. — Я собираюсь сорвать с тебя одежду и трахнуть тебя.

Не успев увидеть, что мои слова сделали с ее кожей, я небрежно удалился.

20

Бриар

Я поспешно прошла через двойные двери и закрыла их за собой. В затемненном тронном зале я прижалась спиной к створкам, словно отгораживаясь от незваных гостей. Обилие жара плескалось в животе, заставляя меня прижать к нему ладонь.

Все ныло. Все пылало.

Мое тело жадно втягивало кислород, а сердцебиение никак не могло успокоиться. Я бросилась сюда после ужина… после того, как услышала его слова. Я сбежала, тщетно надеясь, что эти слова не последуют за мной сюда, словно у меня был хоть малейший шанс им сопротивляться.

Расположенный в отдаленной части замка, тронный зал казался оторванным от всего комплекса. Широкие двери приглушали любой шум, гуляющий по коридорам, любую активность снаружи.

Я запрокинула голову к потолку и закрыла глаза. Через несколько минут мои выдохи замедлились. Пустая комната окутала меня.

Из всех вариантов побега, почему я выбрала именно этот? Осев, я моргнула, глядя в пустоту, словно она могла дать ответ.

Тишина не должна была обладать собственным звуком. Но пока я стояла в затененной зале, гулкое эхо наполняло пространство, словно сама атмосфера дышала. Создавалась иллюзия, что стены и пол могут говорить, а сама архитектура издавала глухой вздох, тонкий, как туман. Для такого могущественного места, где принимались государственные решения, влияющие на судьбу королевства, комната казалась древней, скрытной и таинственной.

Мы с отцом тоже часто приходили сюда по ночам. В те вечера, когда мы вместе исследовали замок, в какой-то момент мы оказывались здесь. Он рассказывал мне истории о древних монархах, а я сидела в мамином кресле, болтая короткими ножками. Я притворялась, что уже ношу корону, а отец делал вид, что он один из моих подданных.

Тоскливая улыбка скользнула по моим губам. Возможно, если бы я прислушалась достаточно внимательно, то услышала бы обрывки наших разговоров, воспоминания о которых бродили по этой комнате, словно призраки.

Под стропилами висел большой флаг, на котором красовался герб Осени: листья, позолоченные стебли, скрещенные топоры и лиса. Я осторожно ступила на глянцевый пол и поднялась на возвышение, где царили два кресла. Обитые мягкой коричневой кожей и украшенные искусной резьбой в виде листьев, кресла с высокими спинками стояли в полосе лунного света. В этих лучах парили пылинки, сверкая, как волшебная пыльца. Это делало место архаичным, где происходили прекрасные и ужасные вещи, где сходились воедино правосудие и милосердие.

В этой комнате велись и решались битвы. Здесь объявляли о поражениях и победах.

Левое кресло принадлежало маме. Правое было моим.

Покой пропитывал комнату, такой густой, что подавлял мои чувства. Я не могла объяснить этот феномен даже самой себе. Так же, как не могла оправдать многое из того, что произошло за прошедшую неделю.

Угроза Риза. Кинжал Поэта.

Собрание, на которое я опоздала. Ссора с Поэтом в моих покоях.

То, что мы наговорили друг другу. То, чего мы друг другу не сказали.

То, как пронзительно его зеленые глаза рассекали меня насквозь. То, как отточено мы скалили зубы во время споров. То, как провокационно он смотрел на меня, когда я взяла Нику в Блуждающие Поля.

Тренировочный бой на площадке. Пот, стекающий по его обнаженной груди. Жар его дыхания.

Но дождись меня сегодня ночью.

Часы спустя глубина его слов все еще поглаживала меня между складочек.

Я собираюсь сорвать с тебя одежду и трахнуть тебя.

Здесь, в этом пустом убежище, текстура его голоса ласкала ложбинку между моих грудей. Мой палец скользнул по подлокотнику кресла — долгое, медленное движение по гладкому дереву. К тому времени, когда он достиг края, тишина исчезла.

Что-то пришло на смену этому тонкому гулу. Что-то, от чего обостренное чутье поползло по моему затылку.

Двери позади меня скрипнули на петлях. Щелчок задвижки эхом разнесся по комнате — четкий, намеренный.

Мой пульс взбунтовался, колотясь о грудину. Этот стук звенел в ушах, так что я напряглась, прислушиваясь к шагам. Но они не появились, не приблизились ко мне.

Вместо этого в тронный зал просочился опасный тембр: — Сядь.

Моя плоть вспыхнула мгновенно. Нежные края моей киски сжались, и там скопилась влага. Жар затопил складочку, и меня охватила опасная потребность.

Черный шелк его голоса обвил мои бедра. И все же я не шелохнулась.

Принцесса не подчинялась и не сдавалась так легко.

На этот раз это прозвучало как приказ, произнесенный приглушенным тоном: — Я сказал, сядь, Принцесса.

Эта интонация хлестнула меня, словно атласный хлыст, словно одна из его игрушек для удовольствия — греховная, искусная, смертоносная. И изголодавшаяся.

Если я откажу ему, шут может пострадать. Я слышала признаки этого — сбивчивое дыхание и отчаянное спокойствие. Нервная, но довольная дрожь пробежала по мне до самых кончиков пальцев ног.

Мой палец замер на подлокотнике. Я намеренно тянула время. Это напоминало ему, что хотя у него и была власть приказывать своей принцессе, у нее была власть заставить его ждать. Мучить его так же, как он мучил ее.

Теперь у меня был ответ. Я пришла сюда за утешением и свободой. И за ним.

Я не убегала от его намерений. Я мчалась им навстречу.

Я знала, что он найдет меня. Он всегда находил.

И, как и я, он должен был