Свобода без корсета - Людмила Вовченко

в тишине чужого одобрения.

Она стояла в центре светского салона, держа за руку мужчину, которого выбрала сама.

Рядом с женщинами, которые учились занимать место.

И впервые понимала: свобода начинается не тогда, когда исчезают все ограничения.

А тогда, когда ты перестаёшь просить разрешения дышать.

Глава 15

Белый шёлк

На следующее утро Париж проснулся с ощущением, что вчерашний скандал удался.

Это было видно по лицам.

По тому, как газетчики выкрикивали светские новости громче обычного. По тому, как две дамы у булочной слишком долго обсуждали «совершенно неприличное поведение некоторых молодых женщин», а потом обе одновременно повернули головы, когда Маргарита прошла мимо. По тому, как мадам Пулен, хозяйка цветочной лавки, выставила перед ателье целое ведро белых роз и сказала:

— Это не подарок. Просто сегодня они особенно хорошо продаются рядом с вашей вывеской.

— Разумеется, — ответила Маргарита. — Совпадение.

— Совершенно случайное.

Они посмотрели друг на друга.

Мадам Пулен подмигнула.

Маргарита вошла в ателье уже с улыбкой.

Внутри царило состояние организованной катастрофы.

Камилла сидела за стойкой, окружённая карточками клиенток, записками, визитками и тремя бухгалтерскими книгами. Жанна бегала между салоном и мастерской с таким выражением лица, будто лично возглавляла модную революцию и опаздывала на собственную коронацию. Софи раскладывала ткани для новых заказов. Элоиза держала в руках список вышивок и смотрела на него как на приговор. Луиза отвечала на звонок у входа, открывала дверь, принимала коробки и уже перестала удивляться, что после вчерашнего вечера в ателье вдруг решили прийти все женщины Парижа.

— Сколько? — спросила Маргарита.

Камилла подняла глаза.

— Чего?

— Новых заказов.

— За утро?

— Да.

— Семнадцать.

Маргарита остановилась.

— Повтори.

— Семнадцать. И это без трёх дам, которые хотят «только посмотреть».

Софи сухо сказала:

— «Только посмотреть» обычно заканчивается самым дорогим заказом.

— Знаю.

Жанна подскочила к Маргарите с запиской.

— Ещё одна!

— Кто?

— Мадам де Вилье. Пишет, что хочет «что-нибудь не такое удушающее, как у неё сейчас».

Маргарита взяла карточку.

— Прекрасная формулировка.

Камилла захлопнула одну из книг.

— Прекрасная? Марго, у нас не хватает людей.

— Наймём.

— Не хватает столов.

— Закажем.

— Не хватает места.

Маргарита посмотрела на стены.

На салон.

На маленькую мастерскую.

На дверь, за которой уже снова звякнул колокольчик.

— Значит, расширимся.

Тишина.

Камилла смотрела на неё долго.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— На какие деньги?

Маргарита положила перчатки на стойку.

— На деньги новых клиенток.

— Которых мы ещё не обслужили.

— Значит, обслужим хорошо.

— А если не успеем?

— Значит, возьмём только тех, кого способны обслужить.

Камилла прищурилась.

— Ты откажешь богатым клиенткам?

— Если они мешают качеству — да.

Жанна ахнула.

Софи кивнула.

Элоиза тихо улыбнулась.

Камилла медленно сняла очки.

— Ты окончательно сошла с ума.

— Нет. Просто перестала считать чужие деньги важнее собственной репутации.

— Это очень дорогой принцип.

— Самые полезные принципы обычно дорогие.

Камилла смотрела ещё секунду.

Потом вдруг рассмеялась.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я уже присмотрела помещение рядом.

Маргарита замерла.

— Что?

— Бывшая шляпная мастерская. Через стену. Хозяин собирается сдавать. Там два больших окна, отдельный вход и задняя комната.

— Камилла.

— Что?

— Ты только что обвиняла меня в безумии.

— Я управляющая. Мне положено сначала возражать, потом быть готовой.

Маргарита обошла стойку и обняла её.

Резко.

Камилла застыла.

Все в мастерской замолчали.

Маргарита тоже поняла, что сделала.

Но не отступила сразу.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Камилла медленно подняла руки и обняла в ответ.

— Только не плачь.

— Я не плачу.

— У тебя лицо подозрительное.

— Это от злости.

— Разумеется.

Жанна уже вытирала глаза фартуком.

Софи посмотрела на неё.

— Ты почему плачешь?

— Я чувствительная.

— Ты любопытная.

— Одно другому не мешает.

Маргарита отпустила Камиллу.

— Сегодня посмотрим помещение.

— Я уже договорилась на полдень.

— Ты опасная женщина.

— Учусь у тебя.

Колокольчик снова звякнул.

На пороге появилась дама в сопровождении горничной, двух коробок и выражения лица человека, который всю жизнь считал ожидание личным оскорблением.

Маргарита мгновенно выпрямилась.

— Доброе утро, мадам.

Дама оглядела салон.

— Я хочу такое же платье, как у мадемуазель де Бомон.

— Нет.

Дама моргнула.

— Простите?

— Такое же — нет.

— Почему?

— Потому что вы не Адель.

В мастерской стало тихо.

Камилла прикрыла глаза.

Дама покраснела.

— Я готова хорошо заплатить.

— Тем более.

— Я не понимаю.

Маргарита подошла ближе.

— Платье Адель сшито под её характер, рост, цвет кожи, манеру двигаться и ту задачу, которую она хотела решить. На вас оно будет выглядеть как чужая цитата.

Дама замолчала.

Горничная за её спиной подняла глаза.

— А что вы предложите мне? — спросила клиентка уже другим тоном.

Маргарита внимательно посмотрела на неё.

Возраст около сорока.

Высокая.

Плечи красивые, но зажаты.

Волосы тёмные, кожа тёплая, глаза карие.

Платье дорогое.

И совершенно её не слышит.

— Что вы хотите почувствовать, когда войдёте в комнату?

Дама растерялась.

— Почувствовать?

— Да.

— Я… не знаю.

— Тогда начнём с этого.

Маргарита жестом пригласила её к зеркалу.

— Камилла, запиши мадам на консультацию. Не на примерку. Сначала разговор.

Клиентка медленно кивнула.

Через десять минут она уже сидела в кресле, говорила о муже, который предпочитает голубой, о сестре, которая носит красный, о свекрови, которая считает фиолетовый вдовьим, и о том, что сама она любит тёплый янтарный оттенок, но ни разу не решилась заказать.

Маргарита слушала.

И понимала: вот оно.

Не один скандальный вечер.

Не одно платье.

Не одна богатая семья.

Поток.

Женщины приходили не только за новой одеждой.

Они приходили за разрешением хотеть.

К полудню воздух в ателье стал тяжёлым от пара, духов, кофе, шёлка и голосов.

Маргарита едва успела выпить половину чашки, когда дверь снова открылась.

На этот раз в салон вошёл не клиент.

Реми Варден.

Высокий, сухощавый мужчина лет сорока, в тёмном пальто, с внимательными серыми глазами и лицом человека, который привык заходить туда, где все предпочли бы его не видеть. За ним стоял молодой полицейский.

Камилла сразу напряглась.

— Месье?

Реми снял шляпу.

— Мадемуазель Лакруа?

— Да.

— Реми Варден. Друг Александра де Бомона.

Маргарита оценила его.