Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

Мне нужно было уйти. Немедленно. Пока он не сказал больше. Пока я не вспомнила, каково это — слышать своё имя от него.

Я сделала шаг вбок, собираясь обойти, но плащ задел край камня.

Под тканью — лёгкий стук металла.

Едва слышный, но для него — как раскат грома.

Его взгляд опустился.

Туда, где рукоять кинжала мелькнула под складками.

Он не двинулся, но воздух изменился. Сгустился.

Я почти услышала, как в нём пробуждается инстинкт — древний, опасный, как огонь.

— Что ты… — прошептал он сдавленно.

Между нами прошёл ток, будто вспыхнула искра.

Он понял. Или почти понял.

Я отступила.

— Не подходи.

Голос сорвался, шепот прозвучал громче, чем крик.

Он не двинулся вперёд.

Только посмотрел — в упор, прямо, без злости.

— Ты боишься меня?

Я хотела сказать — «нет».

Но дыхание дрогнуло, и он понял ответ без слов.

Он не сделал ни шага.

И я — тоже.

Между нами тянулся воздух, вязкий, как расплавленный воск.

Огонь под кожей знал, что шаг к нему — гибель.

Разум — что шаг прочь уже невозможен.

— Ты изменилась, — сказал он негромко. Не как упрек. Как констатацию.

— А ты — нет, — ответила я.

И это была ложь.

Он изменился.

Стал холоднее. Опаснее. Сильнее.

И всё же — в его взгляде горело то же пламя, которое когда-то зажгло меня.

Я отступила к двери, едва не споткнувшись.

Он не пытался удержать.

Не позвал.

Не спросил.

Просто смотрел, как я ухожу — словно боялся, что если скажет хоть слово, то удержит.

Когда дверь закрылась, пар остался внутри, а я — снаружи.

Холодный воздух коридора ударил в грудь, заставив, наконец, вдохнуть.

Я не знала, кого спасла — его или себя.

Но знала одно: теперь пути назад нет.

Ни к нему.

Ни к ведьмам.

Ни к себе.

Кайрен Ардэлл

Утро встретило меня не светом, а звоном.

Сначала я подумал, что это дрожит бокал — остаток ночного пира. Но нет, звенела тишина: в коридорах, в воздухе, в собственных костях.

Я не спал.

Да и как можно спать, если мир, который ты клялся держать в равновесии, треснул посередине?

За окном тянулся дождь. Он всегда идёт на третий день свадьбы — так говорят старые летописи. Природа смывает следы праздника, чтобы не оставалось лишних запахов и воспоминаний.

Я стоял у окна и смотрел, как вода стекает по камню, превращая золото флагов в тусклую медь.

Дверь отворилась бесшумно.

Лайриса вошла, как всегда, неся с собой холод — не от магии, а от выверенного самообладания.

— Ты не спал, — сказала она не спрашивая.

— Нет.

— Понимаю. День выдался… насыщенный.

Она подошла ближе, остановилась на расстоянии, где можно было чувствовать аромат ее духов — легкий, ледяной, как сталь.

— Совет волнуется, — продолжила она. — Сегодня день обетов, и послы уже прибыли. Им нужно увидеть, что Ардэллы крепко стоят на ногах.

— Совет всегда чего-то хочет.

— В этот раз — уверенности, что династия не прервется.

Пауза.

Она не отводила взгляда, и в нём скользнуло нечто острое — не ревность, нет, скорее подозрение.

— Вчерашняя делегация ведьм произвела впечатление, — произнесла она медленно. — Особенно на тебя.

Я ничего не ответил.

— Надеюсь, их присутствие не заставило тебя усомниться в выборе, — добавила она почти ласково.

Она произнесла это ровно, но в каждом слове звенел стальной крюк. Проверка. Напоминание.

— Совет ждёт наследника, Кайрен.

— Я в курсе.

— Тогда не заставляй их ждать.

Она чуть улыбнулась — не теплом, а властью. И вышла не обернувшись.

Я остался один.

В комнате пахло холодом и бумагой, а в голове гудело одно слово — наследник.

Как будто жизнь сводилась к тому, чтобы доказать Советам, что я способен размножаться.

Как будто этим измерялась сила рода.

Я отошёл к камину — огонь догорал неровно, словно знал, что скоро его потушит ветер слухов.

Я хотел погасить свечи — и в этот момент дверь приоткрылась.

Вошел советник Дэрис, без стука, бледный, с пергаментом в руке.

— Милорд, — выдохнул он, — тревожные вести с запада.

— Насколько серьёзно?

— Нападение на пограничный гарнизон. По предварительным данным — отряд с гербами Рейлонского дома. Но есть слухи…

Он замялся.

— Говори.

— Ходят слухи, что с ними были ведьмы. Или кто-то, использующий их чары. Люди видели огонь, который не оставляет пепла.

Я сжал ладонь.

— Ведьмы здесь. На моей земле.

— Я знаю, милорд. Но слухи уже пошли. Совет требует собрания.

Он поклонился и вышел, оставив меня в тишине, которая теперь звенела, как натянутая струна.

Снаружи начинался день, когда от мира ждали покоя.

А я чувствовал — мир снова пахнет гарью.

К рассвету дворец уже жил шёпотом.

В коридорах замолк смех, стража стояла двойными караулами, а по залам ходило одно и то же слово — ведьмы.

Они были в замке всего день, и всё же успели стать удобной причиной для страха.

К полудню пришло распоряжение Совета: “До выяснения обстоятельств делегацию ведьм перевести под наблюдение”.

Не арест. Наблюдение. Так это называли на бумаге.

Я вышел на галерею — и увидел, как их ведут.

Пять фигур в серых плащах, руки не связаны, но шаги осторожные, как у зверей, загнанных в угол.

Селин шла последней. Лицо — закрыто, но даже под капюшоном я почувствовал, что она знала, кто отдал приказ.

Я хотел сказать, что не я. Что это Совет. Что я пытался оттянуть решение.

Но слова застряли в горле.

Их провели мимо, вниз, к гостевым покоям — тем самым, где свет не попадает даже днём.

Позже, когда Лайриса вошла в кабинет, в её улыбке не было ни удивления, ни сожаления.

— Совет считает меры оправданными, — сказала она спокойно. — И я согласна.

— Они наши гости.

— Они ведьмы, Кайрен. И пока хотя бы один слух связывает их с нападением, твой долг — не чувствовать, а действовать.

Я сжал ладонь, но не ответил.

Она подошла ближе, кончиками пальцев поправила складку на моем мундире.

— Мы перенесем церемонию, — произнесла она ровно. — Я уже уведомила Совет. Люди должны видеть, что правитель контролирует ситуацию.

— А если выяснится, что ведьмы ни при чём?

— Тогда ты отпустишь их с извинениями. Это не трудно. Гораздо труднее — потерять уважение, пытаясь доказать им, что ты всё ещё человек.

Она развернулась и вышла, оставив после себя запах льда и фраз, от которых не отмыться.

Я остался у окна. Под