Крушение идеалов. Книга 2 - Галина Голицына

А не воспримет ли она предложение руки и сердца как его, Элима, поражение и полную капитуляцию?! Вполне может быть… Нет, этого допустить никак нельзя! Он должен оставаться хозяином положения при любом раскладе!

Да, но если он не станет извиняться и предлагать ей брак, то дело не сдвинется с мертвой точки. Она просто уедет после праздника домой, он сам зависнет в непонятном состоянии. И для чего тогда вся эта шумиха? Ведь бал он задумал для того, чтобы выманить Регину сюда, в Миладу. Проще всего было бы не затевать увеселений, а приказать ей явиться во дворец. Но она перехитрила его. Не принесла присягу, не стала его вассалом, а значит, приказывать ей он не может. А чтобы появилась возможность ей приказывать, надо уговорить принести эту чертову присягу. Но присягу она может принести только после его извинений.

Замкнутый круг какой-то…

Нет, самостоятельно придумать достойный выход из этого круга он не в состоянии. Надо звать на помощь Мелета. Наставник – умный, любит своего питомца и хорошо относится к Регине. Он наверняка найдет такое решение, которое устроит всех!

Выслушав своего подопечного, Мелет надолго задумался. В целом он был согласен с доводами Элима, но как сделать так, чтобы Регина смягчилась, а гордость новоиспеченного герцога не пострадала, он не знал.

– Мальчик мой, я очень рад, что ты все-таки получил титул, на который всегда имел право по рождению. Но сейчас я вижу, что этот титул вскружил тебе голову. Ты решил, что раз уж тебя увенчали герцогской короной, то ты можешь попирать все моральные устои. А это не так.

Элим досадливо поморщился:

– Учитель, прошу: не надо меня сейчас воспитывать, будто я еще маленький! Я жду от вас совета и помощи, а не назиданий.

– Смири гордыню, вот тебе мой совет. Перестань считать себя наместником Бога на земле. И если уж на то пошло, я бы посоветовал тебе поехать в Хион, поговорить с Региной без свидетелей. Так и тебе будет проще извиниться, и ей – принять твои извинения. Я даже готов поехать с тобой, чтобы сгладить между вами трения. Вот и будет от меня помощь.

Элим опешил:

– Что вы такое говорите? Мне, сиятельному герцогу, ехать в какой-то богом забытый Хион, чтобы извиниться? Вот это будет пища для разговоров по всему Ларинелю! Она и так смешала меня с грязью, уйдя с оммажа. Теперь вы предлагаете мне уронить себя еще больше, поехав к ней с извинениями?

– Элим, ты себя слышишь? Ты, значит, «сиятельный герцог», – и когда только успел засиять? – а Хион, где тебе жизнь спасли, теперь стал «богом забытым»… А хозяйка Хиона, которая как раз и спасла нас, по-твоему, достойна была выслушивать от тебя оскорбления, а вот твоих извинений она не вполне достойна? А так ли она тебе нужна?

– Нужна обязательно. И в моем доме, и в моей постели, и в моей жизни, наконец! Я не отступлюсь. Всё равно её заполучу. Любой ценой!

– Так уж и любой? То есть любой, но не ценой собственной гордости…

Не в силах больше противостоять логике наставника, Элим ушел, в сердцах хлопнув дверью.

Посоветовались, называется…

А в Хионе царило радостное оживление. Крестьяне и домашние слуги не особо понимали, с чего вдруг хозяйке пришло в голову сменить герцога на короля. В их жизни от этого ничего не менялось. У них всегда была одна госпожа – Регина. А уж кто там над ней – какая им разница? Но видя, что хозяйка на крыльях летает, заражались от нее хорошим настроением. К тому же к обеду ждали гостя: нового хозяина Чанара.

Когда прибыли Арий с Граноном, Регина вышла встречать их на крыльцо, пригласила в дом. Там уже ждал накрытый стол. Ей было интересно, нашел ли наследник господина Корнелия общий язык с управляющим. Но поскольку эти двое общались между собой вполне душевно, она поняла, что они подружились.

Арий подтвердил ее догадку:

– Мадам, вы были правы: господин Гранон – великолепный управляющий! И человек очень хороший. Я в Чанаре чувствую себя так, будто после долгих странствий наконец-то попал домой.

– Очень рада за вас, господин Арий. Только у меня просьба: не называйте меня «мадам»!

– Но позвольте… Вы – хозяйка имения, по этикету вас полагается называть именно так.

– Давайте отбросим дворцовый этикет. У нас здесь всё по-простому. Называйте меня просто Региной.

Он поклонился:

– Но тогда уж и вы отбросьте это «господин». Просто – Арий.

– Ну хорошо, давайте попробуем…

Дальше разговор пошел о делах в обоих имениях, о видах на урожай и прочих насущных проблемах. Это были животрепещущие темы для Регины и Гранона, Илария изредка вставляла что-то от себя, и даже Арий заинтересовался.

– Я и подумать не мог, что деревенская жизнь может быть такой интересной и насыщенной! Считал, что всё самое интересное происходит во дворце…

– Для вас – несомненно, – кивнула Регина. – К королю с жалобами и просьбами едут, я думаю, со всего королевства, а секретарям приходится со всеми прошениями разбираться. Вот вам и кажется, что через ваши руки проходят абсолютно все дела, что творятся в королевстве. Но это не так. У нас здесь – своя жизнь. И в горячую пору эта жизнь кипит так, что дворцовым деятелям и не снилось!

– Хвала Всевышнему, меня это не коснулось. У господина Гранона всё дело поставлено так, что мне и вникать незачем.

– А вот у нас Регинушка самостоятельно всеми делами заправляет, – вставила Илария с гордостью за свою питомицу.

– Да, Регина – большая умница, – поддержал ее Гранон. – Не каждый мужчина сможет вести хозяйство так разумно, как она.

Потом Арий развлекал общество байками из дворцовой жизни. В большом зале то и дело громыхал басовитый смех Гранона, ему вторило застенчивое хихиканье Иларии, которая считала, что за столом следует вести себя «прилично», то есть максимально чопорно, но удержаться от смеха ей тоже было трудно.

Регина в нужных местах тоже улыбалась, а сама отстраненно рассматривала Ария. Вот ведь великолепный молодой человек! Права Илария: он прекрасный кандидат в мужья. И статен, и умён, и хорош собой, и физически крепок, и по жизни надёжен. Если бы узнала его пораньше, хотя бы год назад, – непременно бы влюбилась, точно! Но после двух инцидентов, связанных с Элимом, ни о какой