Тень генерала. Любовь не знает приказов - Леся Громовая

Я провёл пальцем по линии границы на карте.

— Да. И это меня настораживает.

Я вспомнил ее взгляд в тот момент, когда произнёс «красный путь». Ни тени замешательства, ни вопроса. Колебание да, но явно, потому что она думала раскрыть ее понимание ситуации или нет.

Так не реагируют крестьяне или беглецы.

— Он лжёт о своём прошлом, — продолжил Хэ. — История с деревней слишком гладкая. Но… — он сделал паузу. — Лжёт не так, как шпион.

— Объясни.

— Шпионы стараются понравиться. Он — нет. Он держит дистанцию. Как солдат, который знает: сближение — слабость.

Я наконец поднял взгляд.

— Или как тот, кому уже есть что терять.

Хэ кивнул.

— Есть ещё кое-что.

Я ждал.

— Могу предположить, что он сбежал из какого-то отряда. Причин пока не могу даже предположить, но его знания и поведение. Стоит проследить за тем, как он будет себя вести среди новобранцев… — сказал он тихо.

Я смотрел на него долго.

— Я тоже думал об этом.

— Если это правда, в армии Вэй нет места дезертирам, — тихо сказал Хэ. — Не важно, что могло послужить причиной бегства.

— В армии Вэй нет места и предателям, — ответил я. — Но они почему-то появляются именно в тот момент, когда империя больше всего уязвима.

Я отвернулся к карте.

— Но, если она предатель из вражеских рядов, это подвергнет всех опасности.

— Я беру на себя ответственность. Пока.

— Генерал, ты приказываешь скрывать наши догадки от других командующих?

— Пока что ничего о нем не известно, я приказываю молчать. Это разные вещи.

— Если кто-то узнает…

— Узнают — отвечу я. Не хочу раньше времени сеять панику из-за одного худого мальчишки.

Хэ нахмурился.

— Ты рискуешь.

— Я рискую с того дня, как надел этот знак, — я коснулся золотого знака генерала на груди, подаренного на мое совершеннолетие императором. — этот мальчишка уже внутри кольца, если он приманка — пусть думает, что мы клюнули. Если пешка — мы узнаем, чья рука им двигает.

— А если он говорит правду?

Я усмехнулся.

— Тогда он слишком упрям, чтобы просто исчезнуть и жить мирно. И слишком зол, чтобы быть бесполезной.

Я сделал шаг к выходу шатра.

— Разузнай всё, Хэ. Имя. Настоящее ли оно, его прошлое, и не только официально, абсолютно все: слухи, деревни, следы. И поставь за ней людей.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы она не заметила.

Он кивнул и пошел за мной.

— И ещё, — добавил я, уже на пороге. — Не мешай ему проходить обучение. Хочу посмотреть, на что он на самом деле способен, без притворств. Возможно, этот прилипала не так плох, как старался показать в дороге.

Хэ приподнял бровь.

— Проверка?

— Да.

Я вышел наружу, где уже начинал гудеть лагерь.

Если Юй Ло, так она себя называет, думала, что я позволил ей остаться из жалости, она ошибалась. Я просто хотел посмотреть,

что она сделает, когда поймёт, что за ней наблюдают.

Глава 6 Цена имени

Тренировка началась с рассветом, как и все остальные за последние полтора месяца.

Небо только начинало светлеть, когда нас вывели во двор: сонных, злых, не до конца проснувшихся. Холод цеплялся за ноги, пробирался под тонкую ткань, и земля под сапогами была влажной, скользкой. Где-то за шатрами ржали лошади, пахло дымом и потом, неизменный запах армии, от которого никуда не деться.

Нас выстроили неровной шеренгой.

Инструкторы не тратили слов. Короткие приказы, жесты, и всё стало ясно без объяснений.

Бег.

Сначала медленный, затем быстрее. Я держалась в середине, не вырываясь вперёд и не отставая. Все по старой схеме. Не выделяться. Шаг — вдох, шаг — выдох. Я могла бежать дольше, быстрее, ровнее, но позволяла дыханию сбиваться, плечам опускаться. Иногда даже нарочно оступалась.

Слабость тоже навык, если знаешь, как её изображать.

Потом были отжимания, переноска мешков, упражнения на равновесие. Руки ныли, старая рана иногда отзывалась тупой болью, но это было ничто. Я следила не за телом, а за лицом. За тем, чтобы не выдать привычку двигаться экономно, точно, без лишних усилий.

— Эй, — раздался голос справа. — Этот что, сейчас упадёт?

Я не подняла головы.

— Да он и мешок держит, как будто боится его сломать, — фыркнул кто-то.

Смех прокатился по строю, липкий, неприятный.

— Слишком худой, — сказал другой. — Таких ветром уносит.

Я чувствовала взгляды — оценивающие, насмешливые, иногда злые. Новобранцы всегда ищут слабого. Это не жестокость, а инстинкт: если найдёшь того, кто ниже тебя, легче выжить самому.

Я позволяла им думать, что нашли. Так было даже удобнее, в моем то положении.

Когда нам наконец выдали деревянные мечи, напряжение стало плотнее. Многие оживились, наконец-то не бег, не грязь, а то, что можно показать себя: кто сильнее, кто быстрее, кто в будущем добьется успеха.

Я взяла меч спокойно, проверила хват и тут же ослабила его, как будто неуверенно.

— Гляньте-ка, — сказал кто-то. — Он его держит, будто впервые видит.

— Кто вообще пустил это недоразумение в армию Вэй? — раздался громкий голос.

Я подняла глаза, он стоял впереди. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. Такие быстро находят место среди новобранцев: громкие, сильные, не привыкшие сомневаться. Вокруг него уже собрались несколько человек, словно он был центром тяжести.

— Юй Лан, да? — спросил он, делая шаг ко мне. — Ты понимаешь, что здесь тебе не место? Один взгляд на тебя и уже настроение падает от уныния.

Я молчала.

— Ты слишком худой, слишком слабый. Я наблюдал за тобой все это время, ты ничуть не стал лучше. — продолжал он, повышая голос. — Армия не для тебя, ты просто позоришь имя генерала Вэй.

Он говорил нарочно громко. Чтобы слышали все. Чтобы слышали инструкторы, чтобы слышал он.

Я почувствовала взгляд сразу, даже не поднимая головы.

Генерал Вэй Лян стоял у края двора, беседуя с одним из инструкторов. Его поза была расслабленной, но внимание собранным. Он не вмешивался, не останавливал. Не делал ни шага в мою сторону.

Он смотрел и ждал, что будет дальше. Каким будет представление.

— Предлагаю сделку, — сказал солдат,