Предначертанная тыквенному принцу - Ребекка Л. Гарсия
— Я не могу так поступить, — смотрю на флакон.
— Нет? Тогда возвращайся к тому, чем занималась. Работай до смерти. Правда думаешь, что мачеха когда-нибудь позволит тебе уйти? Открыть собственную пекарню? Они и её у тебя отнимут. Такие, как она, всегда побеждают, но так быть не обязано. Магия способна на всё, если ты готова заплатить цену, — Сормэн вкладывает флакон мне в руку, и я медлю, но затем думаю о том, что всю жизнь буду под каблуком Марго, прислуживать сводным сёстрам, и сжимаю его пальцами. — Это твой шанс получить то, что предназначалось тебе. Добиться справедливости за своего отца. Разве ты этого не хочешь?
Хочу. Боги мне в помощь, хочу.
— Какова цена?
Он мрачно усмехается.
— Умная девочка. Цена, дорогая моя, — принц, и я уверен, что тебе не жалко им пожертвовать.
— Откуда знать, что ты меня не предашь? — спрашиваю, крепче сжимая флакон, ещё не готовая согласиться, хотя мне этого хочется.
На самом деле я говорю: убеди меня. Помоги мне переступить через собственные принципы. Потому что я не должна стоять здесь, разговаривать с убийцей своего отца и иметь хоть какое-то дело с тёмной магией.
— Никак, — его честность почти освежает. — А какой у тебя выбор? Остаться здесь, вкалывать в пекарне, которая по праву должна быть твоей, позволять сводным сёстрам помыкать тобой или воспользоваться этим шансом.
Опускаю взгляд на флакон в руке. Затем смотрю на своё отражение в крошечном зеркале на стене, на муку в волосах и покрасневшие голубые глаза.
— Почему ты не можешь сделать это сам? — спрашиваю я, снова встречаясь с ним взглядом. — Зачем тебе я?
— Ты освободила меня желанием. Теперь я обязан исполнить одно твоё.
Я мало что знаю о том, как устроены желания или как именно работает магия, поэтому мне приходится поверить ему на слово. Это звучит логично, и хуже всего то, что я хочу, чтобы это было логично. Хочу, чтобы всё это оказалось правдой, чтобы завтра мне не пришлось весь день убирать, потом всю ночь печь, а после снова повторять всё сначала ради ничего. Марго не платит мне даже четверти того, что получает от неё остальной персонал. А принц… что ж, он это заслужил. Он не умрёт. Просто получит мою судьбу. Это меньшее, чего он заслуживает. Почему бы мне хотя бы раз не выбрать себя?
— Как мне заставить его выпить?
Ухмылка колдуна добирается до глаз, и у меня сводит желудок.
— Ты ведь пекарь, разве нет? Испеки ему торт, что-нибудь, что ему нравится. Заставь его съесть кусочек, и сама откуси вместе с ним. Магия свяжет вас. А потом живи своей жизнью, а остальное предоставь мне.
— Зная, что ты убьёшь короля?
Он пожимает плечами.
— Сними с себя эту вину. Я всё равно собираюсь это сделать. Так ты хотя бы что-то с этого получишь. Ну так что, девочка, есть идеи? Что-нибудь, чем можно соблазнить принца?
— Тыквенный пирог, — бормочу я. — Мамин тыквенный пирог. Он его обожал. Я помню рецепт.
— Превосходно, — Сормэн смотрит в окно, за которым ночное небо становится цвета индиго. — Фестиваль уже в самом разгаре. Тебе лучше приниматься за готовку, юная леди. А мне пора немного размять ноги.
Прежде чем я успеваю всё осмыслить, он выходит за дверь, оставляя меня с флаконом. После его ухода я ещё долго сижу на месте, мысли вихрем крутятся в голове. Это безумие. Мне вообще не следует даже задумываться об этом.
Вместо этого я встаю и иду в ванную, смываю муку с лица и переодеваюсь из рабочей одежды в единственное платье, которое у меня есть, светло-голубое, с длинными рукавами и коричневым корсажем на шнуровке. Закалываю волосы подходящим бантом, — единственным, который у меня есть, и спускаюсь обратно вниз.
Теперь в пекарне тихо. Агор и Рэя уже ушли на фестиваль. Я двигаюсь по знакомому помещению, доставая ингредиенты, которые знаю наизусть. Тыква, яйца, молоко, корица, имбирь, мускатный орех, гвоздика и одна из оставшихся незапечённых основ для пирога, которые мы приготовили сегодня утром. Смешать всё вместе не занимает много времени, именно так, как учила меня мама.
От аромата у меня урчит в животе, пока я выкладываю начинку в основу. Я вспоминаю, как мама приносила свои пироги во дворец, а принц, тогда ещё мальчишка, сказал, что ничего вкуснее в жизни не ел.
Тяжело сглотнув, достаю флакон из кармана и поднимаю его к свету. Жидкость внутри переливается, словно звёздный свет. На мгновение я колеблюсь. Затем думаю о Марго, сидящей в доме моего отца и пересчитывающей деньги, заработанные пекарней моей матери, и о Мэйбл, смеющейся надо мной в припорошенном мукой фартуке. Думаю о принце, который, даже не задумавшись, поставил подпись и лишил меня будущего, после чего откупориваю флакон и выливаю содержимое в начинку. Жидкость бесследно исчезает, полностью смешиваясь с пряностями. Я ставлю пирог в духовку, затем иду в кладовую, где нахожу старую корзину и застилаю её чистой тканью.
Когда всё готово, осторожно укладываю десерт в корзину, щедро поливаю оставшейся карамелью и добавляю ложку сливок, кладу две вилки и бутылку игристого вина, которую берегла для особого случая.
Но ведь это и есть особый случай, правда? Ночь, когда я уничтожу принца.
ГЛАВА 3
Обычно одна мысль о том, чтобы пойти на фестиваль, вызывала у меня головокружительную панику и возвращала воспоминания о смерти папы, но сегодня вечером, к моему удивлению, ничего подобного не происходит. Наоборот, приближаясь к печально известной каменной арке, ведущей во Дворцовый район, я чувствую себя спокойнее, чем когда-либо.
Хотя с тех пор, как я была здесь в последний раз, прошло пять лет, всё выглядит точно так же, как в ту ночь. Между ступенчатыми зданиями натянуты фонари, а дорога усыпана упавшими лентами и конфетти. Войдя, перевожу взгляд на танцоров в масках, кружащих огонь на помостах, и на площадку, где фейри с обнажённым торсом покрывают фиолетовой и серебряной краской для полуночного парада.
Прежняя я была