Предначертанная тыквенному принцу - Ребекка Л. Гарсия

Мои сводные сёстры стоят в дверном проёме между торговым залом и кухней, одетые в тёмно-синие платья, мерцающие вышивкой с волшебной подсветкой, которую можно найти только в бутике «Блуминг». Я замечаю крошечных тканевых бабочек, прикреплённых к их плечам, чьи крылышки трепещут при каждом движении. На обеих надеты богато украшенные серебристо-синие маски, края которых осыпаны пыльцой пикси. Из верхней части каждой торчат длинные серебристые перья. Каштаново-рыжие локоны Мэйбл заколоты назад, а несколько завитков оставлены обрамлять её ромбовидное лицо, на пальце поблёскивает обручальное кольцо, несмотря на предстоящий развод.

Они выглядят как особы королевской крови, что, несомненно, и было целью, но если Мэйбл в таком изысканном платье кажется совершенно на своём месте, с поднятым подбородком и расправленными плечами, то Элайза теребит рукава и дёргает ткань. Её ярко-рыжие волосы волнами обрамляют круглое лицо, а россыпь веснушек всё равно видна сквозь пудру на щеках. Наверняка от них пахнет тем прекрасным парфюмом с бергамотом и ванилью, который я чувствовала на них утром. Тем самым, который Марго специально заказала для них из-за границы.

Я опускаю взгляд на свой испачканный мукой фартук, закатанные рукава, потрескавшиеся и сухие от постоянного мытья руки. Морщу нос. А я тем временем пахну сахаром и потом.

— О, Элль! — говорит Элайза. — Ты ещё здесь. Мы просто зашли немного перекусить перед фестивалем. Мама сказала, ты не будешь против.

— Вообще-то она сказала, что мы можем взять всё, что захотим, — вторит Мэйбл с кривой усмешкой и проводит пальцами вдоль витрины с аккуратными рядами изящных пирожных, которые я готовлю с четырёх утра. — Наверное, здорово целыми днями делать еду красивой. Такая лёгкая работа, правда.

— Очень лёгкая, — сухо отвечаю я, прикусывая внутреннюю сторону щеки до боли.

— Если бы ты не была так занята здесь, могла бы пойти с нами, — улыбается Элайза во все зубы.

— Ей нужно подготовить прилавок, — огрызается Мэйбл, и Элайза опускает взгляд к ногам.

В любом случае Рэя не смогла бы меня отпустить, не говоря уже о том, что Марго всё равно никогда бы мне не позволила пойти.

— Я нужна здесь, — говорю, снова поворачиваясь к тесту и решая дать ему отдохнуть в надежде, что позже смогу придать ему форму заново. — Но спасибо, Элайза.

— Не расстраивайся, — говорит Мэйбл Элайзе, выбирая малиновое пирожное в форме короны и со стоном откусывая кусочек. — Элль всё равно не захотела бы идти, даже если бы могла, — добавляет она с набитым ртом и вытирает сахар с губ.

— Разве? — спрашиваю я, прекрасно понимая, что не стоило этого говорить. Если сегодня вечером она решила быть особенно стервозной, мачеха потом устроит мне настоящий ад.

— Мы обе знаем, что ты не умеешь веселиться. Никогда не умела, — пожимает она плечами, и бабочки на её наплечниках трепещут.

— Ты всегда работаешь, — говорит Элайза, закатывая глаза, а затем смотрит на сестру и пытается принять такую же позу.

Когда ледяной взгляд Мэйбл встречается с её взглядом, губы Элайзы растягиваются в неестественной, насмешливой улыбке, и она добавляет:

— Да, иногда ты бываешь довольно скучной.

Мэйбл одобрительно кивает, а я подавляю стон. Я не выбирала работать всё время. Некоторым из нас просто приходится зарабатывать на жизнь. С самого детства я хотела работать вместе с мамой. Хотя тогда я вообще не воспринимала это как работу. Тогда это было весело, до счетов и четырнадцатичасовых смен. Она разрешала мне облизывать ложку после того, как размешивала шоколад для тартов, а отец приходил в конце каждого дня, собирал всю неидеальную выпечку и приносил её домой, чтобы мы ели её у камина.

Иногда, когда было тихо, она пекла для нас двоих торт и украшала его первыми буквами наших имён: «Э» и «А». Элеанор и Амелия. Но кое-чему она меня научила наверняка: как важен упорный труд. Она мечтала открыть успешные пекарни по всему королевству.

Мои руки на мгновение замирают, но я заставляю их снова двигаться.

От воспоминания ноет в груди, но я этого не показываю. Я научилась не позволять словам сводных сестёр и мачехи задевать меня. Только не теперь, когда я так близка к тому, чтобы от них освободиться. Мне сейчас двадцать четыре, а через несколько месяцев исполнится двадцать пять, и я уже почти накопила достаточно чаевых и тех жалких грошей, которые мне платят, чтобы арендовать помещение в центре города. Я собираюсь открыть собственную пекарню. Мне нужно проработать ещё всего семь, может, восемь месяцев, и тогда денег наконец хватит. Если сегодняшний вечер пройдёт хорошо, я смогу сократить этот срок на несколько недель.

Рэя знает об этом, поэтому у нас есть небольшая кучка дополнительной выпечки, которую мы приготовили, чтобы продавать отдельно, используя ингредиенты, купленные Рэей на наши чаевые. Строго говоря, так делать нельзя, но в такие вечера, как сегодня, Марго не заметит.

Я раскатываю новый шарик теста, пока сводные сёстры обсуждают, кто из знати будет на фестивале и появится ли там принц Рубен.

— Слышала, он стал ещё красивее, чем в прошлом году, — бормочет Элайза, и её круглые щёки заливает румянец.

Мэйбл кивает.

— Все эти поездки по другим королевствам пошли ему на пользу. Думаю, он стал более искушённым.

Скорее уж более высокомерным.

Элайза соглашается.

— Говорят, он наконец заинтересовался поисками жены, — ухмыляется она. — По крайней мере, так писали в «Вестнике магов».

Мэйбл фыркает со смехом.

— Никогда не думала, что доживу до дня, когда он решит остепениться. Если бы только я уже не была замужем.

Она размахивает рукой с кольцом, а я нарочно отвожу взгляд к тесту. Ну конечно, только это и мешает принцу на ней жениться. Уж точно не её отвратительный характер или мерзкая ухмылка. Хотя я бы не стала возражать, если бы принцу досталась такая, как Мэйбл. Это была бы вполне подходящая для него судьба.

— Ох, эта улыбка, — мечтательно вздыхает Элайза. — Знаю, что он никогда на меня не посмотрит, но я бы всё отдала, чтобы потанцевать с ним. Хотя бы один раз.

Я бы лучше воткнула себе ножи в ступни.

— Ну, у тебя хотя бы шансов больше, чем у кого-либо здесь, — говорит она с приторным смешком. — Нам пора. Повеселись сегодня, — бросает Мэйбл, и они уходят, а их смех обрывается в тот же миг, когда дверь захлопывается и звякает колокольчик.

— Запри, — приказывает Рэя Агору, и тот быстро задвигает засов. — На случай,