Разрушение - Наталия Джастер

— Нет! — в панике взвизгнула она, а затем выровняла голос. — Нет.

Я прищурился. Если бы я не знал наверняка, я бы решил, что эта малявка не хотела, чтобы ее мать находилась где-либо поблизости от замка.

В отчаянии Бриар взмолилась: — Все равно пошли с нами. Мы не будем задавать вопросов.

— Либо я мог бы просто перекинуть тебя через плечо, — предложил я.

Девчонка отступила назад и хлопнула рукояткой топора по ладони другой руки. — Только попробуй, мудак.

Я бы попробовал. И у меня бы получилось. Ее меткость не сравнилась бы с моей скоростью.

Но если бы я это сделал, это могло бы подвергнуть ее и ее мать такой опасности, какую мы и представить себе не могли. Мастера не применяли к ней физического насилия, но эмоциональные манипуляции — совсем другое дело. Не зная всех деталей, попытка силой утащить эту девочку отсюда могла лишь ухудшить ее положение.

— Любой поступок — это выбор, — нехотя процитировала Бриар слова ребенка, а затем грустно улыбнулась ей. — Ты очень смелая.

— А вы — лжецы. — Мы опешили, но она пояснила: — Вы не станете наказывать за это их сыновей и дочерей. Но вы и не собираетесь оставлять этих предателей в качестве Мастеров, какой бы выбор они ни сделали.

Воистину, проницательно. И впечатляюще.

Бриар никогда бы не стала отвергать чьего-то ребенка из-за ошибок его родителей. Дети Мастеров получат шанс заработать свои места в гильдии, как и любой другой ремесленник на этой земле, как только правила станут демократичными. Как бы то ни было, Бриар нужно было преимущество, и одного лишь намека оказалось достаточно.

Что касается всего остального, эта малявка тоже была права. Бриар сказала, что сохранит статус Мастеров. Она просто не уточнила, на какой срок. У нас, возможно, пока и не было физических доказательств их связи с Ризом, но время решит эту проблему, равно как и то, как разоблачить наших врагов так, чтобы это не привело к гражданским волнениям, и уж тем более к войне между королевствами.

Мы переждем бурю, а затем арестуем предателей. После этого гильдия будет широко открыта для новых ремесленников, которые заслужат свои звания честным трудом. И к тому времени, будем надеяться, девочка уже получит любую компенсацию, которую требовала от этих ублюдков.

— Твой мальчик, — сказала девочка.

Я напрягся. — Ты имеешь в виду копию фейри, который застал тебя крадущейся по лагерю? Кстати говоря, это была довольно неприятная цитата, которую ты ему выплюнула. Из такого огромного множества существующих литературных вариантов, «Ибо таково наследие Сезонов» — мой самый нелюбимый. Если ты живешь по этой пословице, у нас могут возникнуть проблемы.

Под капюшоном отдельные участки ее лица вспыхнули виноватым оттенком красного, заставляя эти странные прожилки еще больше выделяться. — Я была в паршивом настроении и язвила. Это дерьмовое высказывание не в моем стиле, но Мастера постоянно его повторяют. Мне не следовало его передавать.

— Хорошо. А сарказм время от времени случается. Я и сам частенько им грешу.

— А еще я не хотела причинять вред солдату. — Ее голос истончился до шепота. — Я никому не хотела причинять вред.

— Мы знаем, — тихо сказала Бриар.

— Они велели мне принести его голову, но я не вырезала на нем те символы. Эти знаки — не моих рук дело. Векс увязался за мной в лагерь сразу после того, как я закончила, и он…

— Мы верим тебе. Осколки сломанной короны теперь обрели смысл.

— С ним все в порядке? С твоим мальчиком?

Она адресовала этот вопрос нам обоим. Бриар кивнула, ее кадык дернулся. — Да.

Одного лишь этого вопроса хватило, чтобы эта малявка обрела во мне преданного поклонника на всю жизнь. — До нашей следующей встречи, возможно, это тебе поможет. — Я пощекотал пальцами за ее ухом, а затем отстранился, явив на свет серебряную монету, которая стоила как несколько ожерелий. Девочка надменно фыркнула, но в ее глазах все равно пробился блеск. Она выхватила монету и сунула ее в карман. — Готова поспорить, у тебя совсем не ушло времени на то, чтобы выучить этот фокус.

Это уж точно. Эта девчонка выживет и без нашего вмешательства. Куда больше, чем травму от убийства солдата, она уверенно излучала стойкость. А в ее браваде сквозила доля дерзости. Когда-нибудь она вырастет в отважную и неудержимую стихию.

Как бы сильно нам ни хотелось остановить ее, девчонка по имени Кое-кто шагнула обратно в древесный ствол. Но закрывая за собой дверь, она высоко держала голову и крепко сжимала в руке топор. К тому же, ее походка стала более пружинистой, чем раньше.

Тем не менее, мои зубы скрипели, кинжалы тяжело оттягивали полы камзола, а первобытные инстинкты требовали медленно и тщательно выпотрошить Мастеров. Но это была ее жизнь и ее право делать то, что ей было нужно. С маленькой наемницей все будет в порядке, даже если мне было совсем не в порядке наблюдать, как она уходит.

Я не могу сказать наверняка: Бриар потянула меня за собой, или же это я увел ее прочь. Наши руки крепко сплелись, мы быстро покинули это место, а затем вскочили в седла.

— Мы сделали это, — хрипло произнесла Бриар, перехватывая поводья.

— Да, — ответил я, обхватив ее за челюсть и впившись взглядом в ее увлажнившиеся зрачки. — Сделали.

Это причинило ей боль. Это распалило ее.

Все было кончено. Содеянного не воротишь.

Но этой ночью мы остались в живых. Моя колючка все еще дышала, а я сумел подавить жажду пустить им кровь. Наше оружие так и осталось прикрепленным к одежде, за исключением тех кинжалов, которыми я поиграл ради развлечения гильдии.

Как Риз отреагирует на эти новости — это уже проблема завтрашнего дня.

Мы ускакали галопом прочь от Запретной Норы, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что никто из Мастеров не преследует нас. Мы с принцессой ехали в молчании, наши эмоции силились улечься. Чем дальше мы удалялись, тем больше я успокаивался, и тем сильнее расслаблялись плечи Бриар. А после этого мы просто полетели.

Лошади ускорились, выталкивая из ноздрей огромные облака пара. Пока мы проносились мимо осин в Лисьей Лощине, это расстояние разожгло во мне иной порыв, сродни тому, что воспламенил меня в Весне, когда мы с наследницей Осени мчались прочь с закатного карнавала в Ночь Жаворонка.

Потребность в бегстве. Жажда разрядки.

По моим венам хлынуло торжествующее облегчение. На опушке Тыквенного Леса принцесса остановила лошадь и пронзила меня взглядом. Ее зрачки расширились, а