Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

Повернулась к стенке и достала телефон. Сообщение от папы:

«Доча, как ты? Не забудь написать, как доехала»

Я отложила телефон и закрыла глаза. Нам предстояло провести в поезде почти сутки. И будет лучше, если все это время я просто буду спать.

* * *

– Эй, девушка, а ты чего с нами не играешь, не интересно?

Я проснулась от того, что какой-то мужик тряс меня за бок. Меня охватил ужас, потому что я не сразу поняла, где нахожусь. Мне захотелось кричать, но из моего рта вылетел только какой-то пустой и хриплый стон.

– Вадь, не трогай Аню, – услышала я знакомый голос и поняла, что это говорит мой напарник, Денис.

– Ну не хорошо как-то, мы тут играем, а она скучает. Одеялами обвешалась, – сказал тот самый мужик по имени Вадь, но мою импровизированную шторку задвинул на место и руку свою убрал. Я выдохнула и взглянула на часы. Радовало то, что проспала я достаточно и сократила время мучительного пребывания в поезде почти на треть.

Я присела, пригладила волосы и вылезла наружу.

– Денис, пойдем пройдемся, – сказала я.

Мой напарник послушался и пошел со мной в сторону тамбура.

– Как ты? – спросил он, и я чувствовала в его голосе нотки вины.

– Было бы лучше, если бы ты не устроил из нашего купе вагон-казино-ресторан. Меня раздражают все эти люди, все эти звуки.

– Ты поиграй с нами. Самый лучший способ расслабиться. Чем плохо?

– Для меня – всем. Я не переношу толпу, мне мало воздуха. – Как ему объяснить, что люди из плацкартного вагона мало походили на тех, с кем бы я могла найти общий язык.

– Конечно мало воздуха, завесилась этими одеялами. Как ты вообще там не запарилась? – спросил Денис.

– У меня агорафобия. Страх открытых пространств и людных мест. Ситуация сложная, потому что свое состояние я контролировать не могу. Могу потерять сознание. Происходит это внезапно и доставляет мне массу хлопот. Вся эта поездка – сплошная мука. Поэтому прошу – не усложняй. Понимаю, ты парень веселый, общительный. Но меня раздражают все эти люди. Я держусь на морально-волевых.

– Ты обращалась к врачам? – из тысячи вопросов Денис задал самый убогий.

– Обращалась. Но их рекомендации мне не понравились. Я прекрасно справлялась и прекрасно жила. И наша поездка – просто вынужденная мера, чтобы помочь подруге. Мне просто надо это пережить и вернуться домой.

– Понял, – спокойно сказал Денис. – Сейчас все решу.

Меня удивило, что в его голосе не было осуждения или советов. Обычно, стоило мне рассказать о своей фобии, как я получала тысячи рекомендаций, советов, телефонов специалистов и историй про то, какие методы эффективны в моем случае. Денис же задал только один тупой вопрос и на этом успокоился.

– Спасибо, – ответила я. – Во сколько у нас самолет?

– На пересадку будет всего четыре часа. Так что действовать придется оперативно.

– Ты уже думал, с чего мы начнем? Что вообще будем делать? Я до сих пор не понимаю, зачем я поехала. В том плане, – решила уточнить я, – зачем тебе помощник, который боится на улицу выходить. Мне кажется, я тебе здорово усложню жизнь, а не облегчу.

Денис замялся, было видно, что он пытается придумать ответ.

– Я тоже не совсем здоров. И один я бы никогда не решился на такое далекое путешествие. Не сейчас, по крайней мере.

– Не хочешь ввести меня в курс дела, чтобы я понимала глубину проблемы?

– Нет. Сейчас нет. Если почувствую, что нужно сказать – скажу. Это мое первое дело на выезде. До этого я у Лешки за компьютером сидел. Собирал информацию, анализировал факты и пробивал необходимые зацепки по телефону. Я ведь даже камень разговорить могу, такая у меня удивительная способность. Но ногами работал Леша, а я больше головой.

«Камень разболтать? Ну-ну», – подумала я.

– От нашей с тобой работы многое сейчас зависит. Надо постараться, Сюзанна, – сказал Денис, а я удивилась. Вроде бы я не называла ему ЭТО имя.

– В паспорте посмотрел. Интересное имя, – улыбнулся Денис.

– Это ты еще имена моих сестер не слышал. Мои родители – с богатой фантазией.

– Расскажешь?

– Как-нибудь в другой раз, – ответила я. – Пошли, ты всех разгонишь и дашь мне спокойно отдохнуть и набраться сил.

Лицо Дениса скривилось в непонятной ухмылке, но он распахнул дверь и отправился выполнять мое требование. После того, как толпа разошлась и в купе стихло, я почему-то не почувствовала облегчение. Только щемящую тоску от того, что совсем не могу контролировать свою жизнь. Как щепка, которую несет быстрая река.

Денис полночи разговаривал с мамашей, они шептались, а потом даже вместе куда-то уходили, оставив малыша на меня. Когда вернулись – лицо молодой женщины заливал румянец, а Денис выглядел как напыщенный индюк, разве что перьев ему не хватало, чтобы распушить хвост. Только малыш мирно спал на нижней полке, периодически посапывая.

Я взяла телефон, открыла свой аккаунт в соцсети, загрузила новую фотографию и добавила заранее подготовленный текст: «Удивительно, но, чтобы познать удовольствие, нужно не напрягаться. А максимально расслабиться и глубоко дышать. Позволить воздуху окутывать тело, уносить мысли. Отдаться моменту».

Отложила телефон и подумала, ну до чего же мне тошно.

Я плохо помню, как мы совершили переход из поезда в такси, потом в самолет. Меня трясло мелкой дрожью, я то и дело нюхала свою ватку с нашатырем, сосала мятные конфетки и искалывала ладонь булавкой. Я выпила весь спектр таблеток от нервов и поноса, старалась глубоко дышать, считать машины, людей, цвета, запахи. Я закрывала глаза и пыталась уйти в медитацию и расслабиться. Но получалось плохо. Денис держал меня за руку. И хоть это противоречило моим убеждениям, я не выносила чужих прикосновений, – его рука стала для меня спасительной. Но еще больше я была благодарна, что он ничего не говорил: не осуждал, не обесценивал, не давал советов. Просто вел меня и периодически спрашивал: «Ты в норме?». Я мотала головой, и он повторял: «Если почувствуешь, что теряешь сознание, маякни мне как-нибудь». И я кивала, хотя точно знала, что ничего я не почувствую. Так было всегда. Просто миг и все. А потом я собираю толпу зевак своим телом, распростертым на полу. И хорошо, если удается избежать травм и других неприятностей. Именно о других неприятностях думать не хотелось совсем. Поэтому я держала руку Дениса так крепко, чтобы ощущать: я не одна. Ничего не случиться.