Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

К вечеру вторых суток путешествия такси везло нас в сторону маленького закрытого городка, в котором ждала главная цель – родственники Софьи Ивановны, расследование и двухкомнатная квартира, которую удалось снять через приложение.

Я смотрела в окно машины и ежилась от холода. У нас, на Юге, – лето набирало обороты. Тут, на Севере, деревья еще стояли голыми. По обе стороны от дороги был лес. Глухой, сырой и голый. Он почему-то увеличивал тревогу, разливающуюся по моему животу. Серая пустота. Кое-где еще даже лежали куски сбитого в лед снега, черного от копоти и придорожной пыли.

– Веселенькое место, – сказал Денис таксисту.

– Вы у нас впервые? С завода? – спросил водитель.

– Мы журналисты. Приехали собирать материал.

– О чем, о кораблях?

– О бандах и маньяках, – ответил Денис, а я продолжала молчать и смотреть по сторонам. Разговаривать с камнями – это его сильная сторона, не моя. Поэтому я не вмешивалась.

– О каких маньяках? – спросил таксист. – У нас все тихо. Уголок Советского Союза, где даже двери можно не закрывать на ночь. Город закрытый, все друг у друга на виду.

– Мы из криминальной хроники. И нам надо что-нибудь накопать интересненькое. Из прошлого. Не верю, что у вас здесь не было передела, бандитских разборок или еще чего покрепче? Может быть даже маньяк?

Водитель задумался и почесал свою голову.

– В девяностых тут развал полный был, тут вы правы. Город военный. Когда пошли все эти сокращения, кризисы и полное обесценивание денег – было тяжело. В буквальном смысле есть нечего. Что наловишь – то и поешь, тем и семью накормишь, – таксист хохотнул. – Разборки тоже присутствовали. Банда боксеров до двухтысячного года орудовала. Творили всякое. И без воровства не обошлось. Металл пилили, топливо сливали. За цистерну бензина можно было много дел порешать. Удивительное времечко! В двухтысячных главу нашего убили. Ну и так, бытовуха всякая, конечно, случалась.

– Не знаете, где можно покопаться в архивах? С кем поговорить, чтобы найти материал? Может вы подскажете, а мы про вас обязательно упомянем в статье. А может, и целый репортаж сделаем.

Таксист пожал плечами и не ответил.

– А что на счет маньяков? – вступила в разговор я.

– Были у нас истории. Один мужик девок насиловал, весь город в страхе держал. Но его быстро поймали и успокоили.

– Может еще что-то? Интересное, загадочное?

Таксист задумался.

– Да всякое бывало, как везде. Город маленький, как только какая вошь заведется, так сразу мы на дыбы. Быстренько находим управу. А вообще, очень спокойно тут, даже не знаю, что вам рассказать. Это надо к участковому идти или в полицию, архивы поднимать. Но захотят ли они с вами сотрудничать? Можно старожилов поискать. Но город у нас северный, здесь мало кто старость встречает. Для многих это место, скорее, перевалочный пункт. Люди при первой возможности рвут когти. Поэтому кругом такой срач. Будет классно, если про нас фильм снимут. Вот только знаете, хочется какое-то хорошее, доброе кино. А не чернуху про маньяков.

Таксист замолчал и потер нос.

– Места здесь красивые. Север чувствует людей. Но мало кто умеет по-настоящему прочувствовать Север. Доставайте пропуска и паспорта, мы уже подъезжаем к КПП.

* * *

Таксист подвез нас к подъезду длинного дома, по своей конструкции напоминающего огромную чугунную батарею с выемками. Зрелище, конечно, удручающее: серый облупленный дом, в подъезде ударный запах мочи. Мы поднялись на второй этаж. Денис открыл дверь ключом, который вытащил из сейф-ячейки, висящей на двери. Нас встретила старая, уставшая квартира, насквозь пропахшая сухими бумажными обоями. Из современных средств техники – только тот самый сейф-ячейка для ключей на входе. В остальном складывалось ощущение, что мы попали в прошлое.

– У моей бабушки были такие обои, – сказал Денис.

– Поприличнее ничего забронировать не получилось? – спросила я.

– А ты сама попробуй тут снять квартиру. Это я тебе скажу, нам еще повезло. Могли, конечно, остановиться в гостинице. Там примерно такая же обстановка, только без кухни.

Я обошла квартиру и признала, что хоть она и не блещет красотой и евроремонтом, но вполне себе чистая. А это уже неплохо. Я выбрала дальнюю комнату, в которой кровать была напротив входной двери. Мне требовалось время, чтобы освоиться и обследовать новое жилище. Я чувствовала, что понемногу расслабляюсь. Осознание того, что я смогу здесь передохнуть, но главное, держать под контролем вход и выход, – давало мне преимущество.

– Как ты? – спросил Денис.

– Терпимо, – ответила я.

– Тут совсем нет еды, надо искать магазин. Вместе пойдем или ты сможешь побыть одна?

– Смогу. – Идти мне никуда не хотелось. Тело было чугунным.

Мы составили список необходимых продуктов и Денис отправился на поиски пропитания, а я подключилась к сети, написала отцу, что добралась и набрала Лилин номер.

– Привет, мы на месте, – сказала я в трубку. – Есть какие-то новости? Как там Юля?

– Новостей мало, Юля еще в больнице, но нам это играет на руку. Думаю, завтра я уже с ней увижусь, ее должны перевести из реанимации в палату. Я поискала соседей Софьи Ивановны, с которыми она жила в общежитии. И всплыла интересная подробность. Нашлась женщина, которая ее хорошо помнила. И она сообщила, что у Софьи был сын. А как ты знаешь, никаких родственников, кроме тех дальних, у нашей бабулечки нет. По крайней мере, официально. И это зацепка, понимаешь? Она приехала в наш город с сыном. Соседка говорит, что мальчику было на вид лет тринадцать. Но она плохо помнит. Пацан был тише воды, ниже травы и прожил с Софьей не долго. Исчез сразу после лета. Они приехали к нам в город весной. Когда я поинтересовалась, куда делся ребенок – соседка Софьи Ивановны сказала, что он вроде как поступил в наше военное училище. А там полный пансионат. Но я проверила списки обучающихся, никого с фамилией Брагин не нашла.

– Это значит, что старушка врала на счет сына?

– Или что у мальчишки другая фамилия. Будет очень сложно найти концы, не зная никаких данных ребенка. Соседка Брагиной фамилию и имя пацана не помнит. Да и внешность тоже. Ты должна понимать, тридцать пять лет прошло.

– То есть пацану сейчас 48 лет?

– Да, примерно так.

– А сколько лет нашим папашам, которые так торопятся дело закрыть? Ты не думала об этом?

– Думала, но, во-первых, они чуть старше, а во-вторых, у всех нормальная биография. Семья, родственники и никакой Брагиной и в помине нет. Так что