Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

– Ну я же не знал, – примирительно сказал напарник. – Не злись. Зато ты шикарно выглядишь, тебе очень идет красная помада. Давай лучше о деле поговорим. Как тебе физрук?

– Никак. Толком ничего не рассказал. Получается, что Брагина уехала до поджога. Что ты думаешь по этому поводу? Как мы теперь сможем опрашивать ее родню в связи с делом маньяка?

– Знаешь, мне наоборот, показалось занятным, что Брагина исчезла накануне происшествия. И еще вспомни, она приехала в наш город с пацаном. При этом физрук рассказал, что Брагина была бездетна, но занималась с сыном Конева. Тебе не кажется, что это не просто совпадение?

– Ты думаешь, она прихватила мальчика с собой, а родителей подожгла? – версия казалась невероятной, но не лишенной смысла.

– Не знаю, но отвергать такую вероятность не стоит. Если у нее был влиятельный любовник, он мог помочь ей все провернуть. И когда я начинаю думать об этом, мне приходит в голову мысль: а если физрук прав и Конев – не маньяк, а случайная жертва? И наша бабушка в центре такого заговора? Вот тебе и источник ее существования. За такую тайну можно попросить много.

– Ага, или умереть. Зачем платить тому, кто знает твой секрет, если можно не платить? Одним трупом больше, одним меньше – какая собственно разница.

– А ты кровожадная, – сказал Денис с улыбкой, а я опять почувствовала румянец на щеках.

– Может нам стоит к участковому пройтись? Или в отделении полиции попросить помощи? С нами делятся не фактами, а слухами. Ты же слышал? Все новости проходят минимум через несколько ртов. Можно ли доверять такой информации. Мы сейчас с тобой насобираем баек. И что потом с ними делать? – сказала я. – Хорошо бы узнать, кто был мужиком Софьи. Мне кажется, он – ключевой игрок в этой истории.

Ветер на улице только усилился. Небо затянуло тучами и создавалось ощущение, что вот-вот на город обвалится буря.

– Куда сейчас? – спросила я.

– Давай рискнем и пройдемся к родственникам Брагиной. Кое-какая канва у нас есть, попробуем прощупать, что там за персонажи. У нас времени не много. Лиля ждет новостей. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – сказала я и на удивление не соврала. Голова не кружилась, земля не уезжала из-под ног. Возможно, во всем был виноват ветер, он толкал меня в спину, и я цеплялась ногами за асфальт, стараясь как можно тверже ступать по земле.

Как оказалось, двоюродная сестра Брагиной проживала недалеко от дома, где мы снимали квартиру. Ее подъезд был похож на наш как брат-близнец: пахло смесью табака и мочи, у лифта стояла наполненная бычками прозрачная банка из-под огурцов.

Мы поднялись на пятый этаж, и Денис позвонил в дверь.

Сегодня фортуна была на нашей стороне, поэтому дверь нам открыли. Но я не спешила радоваться, потому что самое сложное было впереди.

На нас смотрела женщина неопределенного возраста, в том смысле, что ей могло быть сорок, но выглядела она на все сто. Лохматая, одутловатая, лицо в красных пятнах и не потому, что плакала или аллергия. А потому что пьет как лошадь, скорее всего.

– Вам чего? – грубо спросила тетка.

– Здравствуйте. – Денис улыбнулся. – Мы хотели бы с вами поговорить о вашей родственнице. Софье Ивановне Брагиной.

– Умерла она.

– Может быть, тогда вы сможете нам помочь? – спросил Денис и достал из кармана тысячную купюру.

Тетка посмотрела на деньги, потом на нас. Я в тот миг подумала, что мы напрасно потеряли день, добывая информацию о ненужных криминальных делах. Все оказалось гораздо проще – достаточно прийти, принести деньги и узнать все, что нам нужно.

Тетка помялась не больше пяти секунд, после чего распахнула дверь и сказала:

– Проходите на кухню. Только обувь снимите.

Я критически оглядела обстановку. Честно говоря, даже если бы мы въехали в эту квартиру на танке, вряд ли мы смогли нанести урон больший, чем там уже был. Кругом валялись вещи, пакеты. Пол лип к подошвам, я брезгливо поморщилась.

– Что, не нравится у меня? – противным голосом сказала тетка. – Вон как рожу скривила! А чего ты хочешь? Одна я, помощников нет. Дочка мать не больно жалует. А у меня спина больная, еле хожу, не до порядка мне. Чай будете?

Я покачала головой, потому что вообще не понимала, как смогу высидеть в этой квартире хоть пол часа. Вонь была невыносимой. А Денис от чая не отказался. Может быть, у него заложен нос или потеряно обоняние?

– Как к вам можно обращаться? – спросил мой напарник.

– Любовь я. Можно Люба. Чего вы хотели про Соньку узнать?

– Мы собираем материал для передачи. Будем снимать сюжет про криминальную обстановку в городе, в 80-х годах. Узнали про маньяка, который убил коллегу вашей сестры. Нам сказали, что Софья уехала накануне происшествия. Вроде как замуж вышла. Хотели ее найти и разузнать подробности. Она же дружила с женой преступника.

– Кто вам сказал, что Сонька замуж вышла? Брехня это! – сказала Любовь.

– В школе нам сообщили. Что уехала вслед за любимым. Это не так?

– Если бы вы ее видели, сразу бы поняли – брехня. Сонька была страшнее атомной войны. Страхолюдина жуткая! Поэтому она всю жизнь училась как проклятая, понимала, что красоты Бог не дал, так хоть умом надо добирать.

– Тогда почему она уехала? – спросила я.

– Не уехала, сбежала. Как крыса с тонущего корабля.

– Что вы имеете ввиду?

– Так эти, маньяки – дружки ее. Она с Ванькиной женой была не разлей вода. Все время у них околачивалась, с мальцом их возилась. Конечно, своих детей у Соньки не было. Да и откуда? Нет бы сестре помочь, я тогда только-только родила. И пяти лет Олечке моей не было. Но нет, ей чужие выродки роднее собственной племянницы. Сонька быстренько вещи покидала и умчалась, а ночью квартира ее дружков полыхнула факелом. Перед отъездом прибежала ко мне, ключи от своей квартиры сунула, и уехала с концами. Даже ни разу не позвонила! Еще сестра, называется!

– А что стало с ее квартирой? – спросила я.

– Да ничего. Сонька мне каждый месяц присылала деньги на квартплату.

– То есть все-таки она с вами связь поддерживала?

– Какая там связь, деньги на почте получала и все. В конце девяностых документы и доверенность отправила, чтобы я смогла ее квартиру на себя переоформить. Нужна она мне больно, халупа эта! В нашем городе квартплата такая, что даже если ее сдавать, только в ноль можно выйти. Если заплатите десять тысяч,