Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

– А сейчас где он, не знаете? На Север не возвращался? – спросила я.

– Не знаю, ребятки. Сюда он не ходит, я за ним не слежу, – ответила бабушка.

– А что вы можете рассказать про убийство Лены? – спросил Денис. – Есть ли у вас какие-то предположения?

– Догулялась, девка. Она уже к тому времени совсем человеческое лицо потеряла. При Союзе на нее особо управу найти не могли: запугивали, статья была за тунеядство, да вытрезвители работали. Она держалась. Гуляла, да, но работала, товарный вид имела. Да и все-таки, скажу я вам, Сашку она по-своему любила. Хоть и шельма, а все равно пацан для нее был отдушиной. Никогда на него не кричала, не мутузила и скандалы ему не учиняла. Скорее, он ее мог отчитать. Он стеснялся матери, стыдился ее. Как сын исчез – видно было, что Ленка страдала, маялась. Вот тогда она с катушек окончательно слетела. И где только деньги брала на выпивку? За квартиру даже умудрялась платить. Говорила: Санька приедет, а у него жилье есть. Ждала пацана, верила, что вернется. За что ее убили? Да кто ж знает! Застрелили прямо в квартире. Но мы тогда много с соседями обсуждали – никто ни выстрелов, ни криков не слышал. И нашли ее не сразу. Уже когда запах на весь дом распространился.

– Вы с соседями не строили догадки, почему ее убили?

– Строили, конечно. Но ничего путного не сумели придумать. Брать у нее нечего. Как женщина ценности она давно уже не представляла из себя. Опустилась, красоту всю растеряла. Думали, что кто-то из собутыльников ее прихлопнул. Только вот пистолет в эту картину не вписывался. За день до того, как Ленку нашли, еще женщину у нас застрелили.

– Да, мы в курсе, – сказала я.

– Думали, что просто псих какой-то появился. Валька тоже была женщиной одинокой. Мужа похоронила. Но она не пила, вела себя достойно. Никто эти убийства связать меж собой не мог. Мы даже стали бояться, что будут еще жертвы. Но обошлось.

– Скажите, вы знали Софью Брагину? – спросила я на всякий случай.

– Имя и фамилия знакомые. А кто это?

– Она работала в школе учительницей. И дружила с семейством маньяка, которого в 1990 году сожгли.

– Что-то такое припоминаю. Но нет, ничего не могу сказать про эту женщину. Маньяка и его семью я не знала. Бог миловал. Они живут в другой части города и как-то не пришлось нам пересекаться.

– Возможно, вы видели их сына, Диму. Он дружил с Сашей Быстровым.

– Да, мальчишку видела. Он приходил сюда иногда, сидел на лавочке и выжидал, когда появится Сашка. И на площадке нашей, детской, они сидели подолгу, разговаривали о чем-то. Хорошие мальчишки – не курили, матом не ругались и мне всегда с сумками помогали, когда видели, что я груженая иду.

– А Федор не приходил с сыном повидаться? – спросила я.

– Не знаю, не видела я его с Сашкой. Может, и приходил, а может, и нет. Жалко мужика: видно было, как он Ленку любил. А она не оценила. Сдержала бы себя в узде, был бы у пацана нормальный отец, нормальная жизнь. Может, и не убег бы и Ленка бы в живых осталась.

– Скажите, вы помните Лукашина, главу вашего. У него мог быть роман с Леной?

Бабушка Зина округлила глаза.

– Вы что, шутите? Где Лукашин, а где наша Леночка. Да, она, конечно, была красавицей. Это я вам точно скажу. Но у Лукашина жена – королева. Ленка и рядом не стояла. Нет, не думаю, что их могло что-то связывать. У нас ведь город закрытый, чужих мало. Мы все тут отовариваемся в одних магазинах, гуляем по одним улицам и парку. Все на виду. Лукашин с женой всегда под ручку ходили.

– А Лена могла где-то встретить Лукашина? Если чисто гипотетически. Встретила, влюбилась, наделала глупостей, – спросила я.

Бабушка Зина задумалась.

– Чисто гипотетически, конечно, могла. Город у нас, как я уже сказала, маленький. И в магазине могла, и в парке. Работала она где придется, подолгу нигде не задерживалась. Может, и пересеклась где-то с Лукашиным. Но я вам точно говорю – не стал бы он с ней гуляться. Не того она поля ягода, хоть и красавица.

* * *

Не успели мы выйти от бабушки Зины, как на телефон Дениса пришло сообщение от буфетчицы. Она нашла старые фотографии и звала нас к себе в гости. Денис открыл навигатор и прикинул адрес. Мы решили пройтись пешком, потому что дом находился всего в нескольких кварталах.

– Что будем делать дальше? – задала я уже привычный вопрос.

– Сейчас посмотрим фотографии, а там подумаем. Надо искать Федора. Мне кажется, это вполне подходящая фигура для нашего спонсора. Он и в столицу уехал, как раз.

– Я бы не стала отбрасывать Лукашина. По словам бывшего участкового, он был тем еще кобелем. А наша бабушка могла и не знать всего, что происходит у соседки.

– Ты права. – сказал Денис, чем изрядно меня удивил. – Со счетов его списывать не будем. Но информацию про него поискать стоит. Он вполне мог быть связан с нашей Софьей. Найдем его фотографию и попробуем показать сестре Брагиной. Вдруг, она его видела тогда, в день побега. И фотку Саши Быстрова прихватим. Возможно, она и его узнает.

Школьная буфетчица, которую звали Мила, к нашему приходу подготовилась. Она отобрала все фотографии, на которых были изображены мальчишки. Карточки, конечно, были старыми, черно-белыми с разводами. Лица на них мелкие, деталей вообще не разглядеть. Мы всматривались в изображения, пытаясь понять, мог ли отец Юли быть на этих снимках. Но разобрать было сложно. Да, лица мальчишек казались неуловимо знакомыми. Саша Быстров был высоким, широкоплечим красивым мальчишкой с выразительными чертами лица. Дима Конев, напротив – худым, сутулым, невысоким пареньком на полторы головы ниже Саши.

– Можно мы возьмем фотографии? – спросил Денис, отобрав ту, на которой лица мальчиков выглядели крупнее.

Буфетчица нерешительно пожала плечами:

– Это память. Мне бы не хотелось, чтобы фотография пропала.

Я поняла сомнения женщины, поэтому достала телефон, навела камеру на лица пареньков, сделала снимок и отправила Лилии. Пусть посмотрит, может, она кого-нибудь узнает.

– Скажите, а вы не знали отца Саши? – спросил Денис.

– Нет. Мать его видели, конечно. Хоть Санька ее и стеснялся. Про нее вечно все судачили, так что мы знали ее