Все на своих местах - Дана Андерс

В парке было спокойно и безлюдно. Карусели в это время года уже не работали. Это были старые, еще советские аттракционы. Некоторым более сорока лет. Они все еще работали весной и летом, но кататься на них было страшно. Конечно, их ремонтировали время от времени, иногда красили яркой свежей краской, но по сути это оставались все те же старые карусели. Они пользовались спросом. Новых не появлялось. Там, где раньше был аттракцион «Сюрприз», было пустое место. Четыре года назад, если считать из моего времени, произошла авария. Во время работы аттракцион сорвался и рухнул на землю. Тогда сильно пострадало шестнадцать человек. После этого случая такие аттракционы стали запрещать.

Места, в которых обычно много людей, начинают казаться нереальными, когда в них пусто. Так и этот парк в холодную или пасмурную погоду. С одной стороны, было немного не по себе, а с другой — мне даже нравилось это ощущение. Будто происходит что-то необычное и незаметное глазу.

Я прошла сквозь парк дальше. Слева была пустая детская площадка, а справа — главная площадь, где можно было купить кофе и перекусить. На детской площадке мы однажды пили пиво с Женькой, отмечали ее день рожденья в начале декабря. Пришли туда после школы, была точно такая же погода, и никого больше не было.

Я вышла из парка на Угличскую улицу, перешла дорогу и, пройдя прямо еще несколько минут, оказалась у первого пруда. Голые деревья, серое небо и темная земля, усыпанная сухими листьями. Вода темная и спокойная. Я прошла дальше по берегу. Там должен быть второй пруд, еще меньше этого. Он был правда меньше, грязный, сильно заросший по краям. Но это точно был он. Сейчас я стояла именно там, где была отметка на карте у деда. Значит, где-то здесь упал метеорит.

Мне показалось, что рюкзак стал намного тяжелее, чем был. Я сняла его с плеч, расстегнула, достала пакет и огляделась по сторонам. Рядом со мной никого не было, только на другой стороне пруда несколько людей. Трое. Кажется, двое мужчин и девушка. Я развернула пакет. Камень точно стал еще тяжелее, чем казалось. Он хоть и был не очень большим и умещался у меня в ладонях, держать его было тяжело. Камень был теплым. Или казался теплым. Даже теплее, чем раньше. Я подошла чуть ближе к воде и положила камень на землю, у самого края берега. Я все стояла и смотрела на пруд. За моей спиной по дороге прошли трое. Те, которых я заметила на той стороне пруда. Я обернулась и встретилась глазами с девушкой. Темные длинные волосы, в теплой шапке. На вид около двадцати лет. Она посмотрела на меня, будто пытаясь узнать, и отвернулась. Она держала под руку пожилого мужчину. Было заметно, что раньше он был выше. Он шел не очень быстро. Второй мужчина, чуть помоложе, лет пятидесяти, шел рядом и курил.

На секунду мне показалось, что эта девушка я. У меня закружилась голова. Я взялась за дерево и отошла дальше от пруда. Достала бутылку холодной воды и сделала глоток. Стало получше. Я посмотрела на дорогу, по которой только шли эти трое, но их уже не было. Странно, они шли медленно, и не могли уйти так быстро.

Я снова посмотрела на пруд и на место, куда положила камень, но его уже не было. Будто его кто-то незаметно взял и унес. Он не мог упасть в воду, я не слышала звука воды. С этим камнем, этим метеоритом явно происходило что-то странное.

Я вернулась на Угличскую улицу и прошла до Вологодского проезда, там свернула направо и дошла до парка Алтуфьево. Рюкзак без камня стал непривычно легким. Было все еще хмуро, но сквозь темные облака начинали пробиваться пятна света. Мягкий рассеянный свет падал на голые деревья, серый пруд и церковь на другой стороне. Я сделала несколько кадров на телефон, но они не смогли передать этот приятный мягкий свет.

Я шла вдоль берега. Народу здесь было уже чуть больше. Далеко впереди себя я снова заметила этих троих. Я пошла быстрее, чтобы разглядеть их поближе, но позже снова потеряла их из виду. Совсем рядом шумело Алтуфьевское шоссе и МКАД. Справа от шоссе тянулся лес и линии электропередач. Я посмотрела в карту. Где-то недалеко должна быть остановка троллейбуса. Идти дальше через лес я не хотела. Внутри у меня было спокойно и хорошо, но я чувствовала страшную усталость.

Я перешла на другую сторону шоссе и дошла до остановки конечной троллейбусов. Далее асфальтированная дорога шла вниз и в лес. Я подошла ближе и спустилась. Слева был деревянный мост и вход на кладбище. Прямо — асфальт заканчивался, но продолжалась песчаная дорога в лесу. Я помнила это место. В детстве бабушка с дедом часто брали меня на это кладбище, и мы ходили по этой дороге через лес, который начинался недалеко от нашего дома. Мне нравилось гулять с ними, но позже мама запретила брать меня с собой на кладбище так часто.

Я несколько минут стояла и не знала, куда мне пойти, и решила вернуться на остановку. Тут же подошел пустой троллейбус. Я села в него и посмотрела на часы. Половина третьего. Мне казалось, что прошло не больше часа. Я потеряла счет времени. А еще я все никак не могла понять, куда делся камень. Прошло пару минут, как я оставила его на берегу, а его уже не было. Я не знала, как это объяснить логикой, но мне хотелось думать, что раз его забрали, значит он был кому-то нужен, и я сделала правильно, что решила вернуть его на место.

Я вернулась домой. У меня не было сил готовить. Я включила телевизор, сварила пельмени и быстро пообедала. Я поставила будильник на пять вечера, чтобы не проспать весь оставшийся день, и завернулась в плед на диване. Засыпая, я снова думала о девушке с черными волосами в шапке, которая посмотрела на меня, будто пытаясь узнать, и двух мужчинах, которые были рядом с ней.

Мне снились слишком реалистичные сны. Я не могла назвать их кошмарами, потому они не показались бы ими для стороннего наблюдателя. Сновидения были и обрывистыми и поначалу казалось, что они не связаны друг с другом.

Вот я плачу, сидя на скамейке в каком-то больничном сквере в бледно-желтых тонах. Вокруг деревья и много разных зданий, среди которых легко заблудиться.