Книжная деревушка в Шотландии. Осень чудес - Катарина Херцог
Где же бабушка хранит нижнее белье и ночные рубашки? Бетти наугад открывала дверцы шкафов и выдвижные ящики, натыкаясь на множество старых знакомых вещей. В детстве она обожала наряжаться в бабушкину одежду, надевать шляпки, примерять туфли и перевоплощаться в разных персонажей: она изображала высокомерную даму, идущую на благотворительное мероприятие, или измученную стрессом мать, готовящуюся к занятию йогой после того, как та отвела двоих детей в детский сад. Она могла превратиться в садовницу, повара, офисную работницу… В бабушкином гардеробе найдется идеальный наряд практически для любого образа.
Бетти достала длинное темно-красное бархатное платье с кружевным воротником и мечтательно провела пальцами по мягкой ткани. В этом платье она когда-то изображала знатную особу, томившуюся в родительском поместье и мечтавшую быть простой девчонкой, которой можно играть с другими детьми на улице.
Для этой роли Бетти не требовалось особых актерских навыков. Нет, бабушка вовсе не держала ее взаперти, но много лет чересчур опекала. Она всегда сопровождала Бетти, когда та шла на детскую площадку или в парк, а если девочка собиралась в гости к подруге, то бабушка провожала ее до самого порога и потом забирала домой. В те времена мир фантазий был для Бетти убежищем, и таким он оставался до сих пор. Там она могла делать все, что хотела.
Бетти повесила бархатное платье на место, как вдруг в углу шкафа заметила довольно большой темный чемодан необычной изогнутой формы. Она отодвинула одежду и вытащила его. Это оказался футляр для музыкального инструмента. Странно! Бабушка ведь ни на чем не играет.
Бетти открыла футляр и увидела виолончель. Она тронула струну, и комнату наполнил мягкий теплый звук. Зачем бабушка хранила виолончель в глубине шкафа? Неужели она всегда там стояла?
Бетти осторожно вытащила виолончель из футляра. Ей не терпелось узнать, какие звуки можно извлечь из этого инструмента. Но когда она потянулась к смычку, прикрепленному к крышке футляра, то обнаружила за ним коричневый конверт. Он был размером со школьную тетрадь – и не был запечатан. Несколько мгновений Бетти задумчиво вертела его в руке. Затем любопытство взяло верх, и она открыла его.
Глава 3. Бетти
В конверте лежали рисунки, настолько яркие и детализированные, что сердце Бетти забилось быстрее: птица, сидящая на краю цветочного горшка и смотрящая на крупнолистное растение; кошка, развалившаяся в кресле с цветочным принтом; медведь на велосипеде, позади него заяц на багажнике, цепляющийся за его широкую спину; женщина в длинном платье среди бабочек на цветочной поляне. Ее струящиеся волосы скрывали лицо. Они были длинными и медово-светлыми, как у Бетти.
Все это было крайне любопытно! До сих пор Бетти считала, что отлично знает свою бабушку. В конце концов, за всю жизнь они почти не расставались ни на день. Хелена даже присутствовала при ее рождении. Бабушка воспитывала Бетти с раннего детства, ведь ее мать, которой тогда было всего девятнадцать, была слишком молода, чтобы взять на себя ответственность за маленького ребенка, да и к тому же больше интересовалась своей карьерой, чем малышкой. Даже когда Бетти начала свой актерский путь, бабушка почти всегда сопровождала ее – и на съемках, и на публичных выступлениях. Если бы раньше она и правда играла на виолончели, то хотя бы раз наверняка упомянула об этом!
Бетти прикусила губу. И вот теперь этот инструмент лежал перед ней на полу вместе с прекрасными рисунками! Она взглянула на имя художника. Крошечными буквами в левом нижнем углу каждой иллюстрации было выведено: «Э. Смит». На оборотной стороне ничего не было, как и на конверте, и футляр тоже оказался пуст. Она села на бархатный пуфик, достала мобильный телефон и набрала в поисковой системе «Э. Смит» и «художник». К ее удивлению, система выдала несколько результатов. Сердце Бетти затрепетало от волнения, когда она прочитала, что Э. Смит проиллюстрировал несколько детских книг и даже получил за это награды. К сожалению, больше ничего об этом человеке узнать не удалось – даже пол художника был загадкой. В интернете говорилось лишь, что Э. Смит жил уединенной жизнью в маленькой деревушке на юго-западном побережье Шотландии.
В Шотландии! Эта история становилась все загадочнее. Не только потому, что Бетти второй раз за день попадается упоминание этой страны, но и потому, что ее бабушка никогда не говорила о том, что бывала там. Или она встретила Э. Смита в США?
Бетти посмотрела на часы. Без пятнадцати четыре, значит, на Ибице уже без пятнадцати десять. Но Джиджи была совой и определенно еще не спала.
– Бетти! – услышала она мгновение спустя бодрый и, как и всегда, слегка запыхавшийся голос матери, на фоне которого играли зажигательные латиноамериканские ритмы. – Подожди! Я выйду на улицу. Теперь меня лучше слышно?
– Да. Где ты? – спросила Бетти. Музыка стихла, послышались голоса и смех.
– На парковке. На Ибице открылся новый клуб, и сегодня вечером здесь будет живая музыка. София очень хотела посетить это мероприятие. – София была той самой подругой, с которой Джиджи много лет назад открыла пляжный клуб на Ибице, и они до сих пор им управляют. – Ты звонишь по какой-то конкретной причине?
Хотя причина и была, у Бетти внутри все сжалось. Она любила Джиджи, но иногда ей так хотелось, чтобы та проявляла чуть больше материнских чувств.
– Бабушка упала, – ответила Бетти и объяснила, что Хелене пришлось сделать операцию и остаться на несколько дней в больнице. Затем она заговорила об инструменте. – Она когда-нибудь рассказывала тебе, что раньше играла на виолончели?
Джиджи на мгновение задумалась.
– Нет, ничего такого. Может, она купила инструмент, потому что хочет научиться на нем играть?
– В это трудно поверить, – отозвалась Бетти.
– Или же она хранит его для кого-то.
– Но для кого? В футляре еще лежали рисунки. Я погуглила имя художника. Он живет в Шотландии. Бабушка ведь никогда не была в Шотландии?
– Насколько я знаю, нет. Но у меня в квартире есть картины художницы из Танзании, хотя я никогда там не была.
Хм, конечно, в этом что-то есть! Но эти рисунки в футляре с виолончелью… И все спрятано в бабушкином платяном шкафу…
– Джиджи! Ты где застряла? – услышала Бетти женский голос, вопрошающий на испанском.
– Мне нужно вернуться в зал! – сказала Джиджи. – Сейчас начнется выступление, а мы хотим занять места поближе к сцене… Почему бы тебе самой не спросить бабушку про виолончель и рисунки, если тебя это так беспокоит?
– Я так и сделаю. – Бетти закончила вызов и сунула телефон в карман.
Почему мама не могла уделить ей хоть немного времени,