Все на своих местах - Дана Андерс

— А девочка?

— Девочка нормальная, но она не с ними, — объяснила Маша. — Просто на подпевать позвали.

Я смотрела на сцену. Они играли «Big in Japan». Барабанщик, как и говорила Маша, был бешеным. К началу припева у него уже сломалась одна палочка. Вокалист пел то слишком громко, то еле слышно. Я плохо разбираюсь в музыке, но даже заметила, что он врал мотив и не всегда попадал в ритм. При этом девушка все пела ровно и правильно. Аплодисменты были слабыми, но это была только первая их песня. В небольшом перерыве между песнями барабанщик заклеивал палочку белым пластырем. А вокалист что-то эмоционально объяснял парню в наушниках.

— Они клааассные, — протянула Маша, подавшись вперед и влюбленно глядя на сцену. — Как бы с ними познакомиться.

— Ты серьезно? — спросила я. — Они ужасно играют. А парень будто впервые в жизни микрофон видит.

— Да пофиг, — отмахнулась Маша. — Ты только посмотри, какие плечи у барабанщика, а какие руки.

— Понятно, — улыбнулась я. — Посмотрим, может следующие песни будут лучше.

Второй песней была «Still waiting», но звучала она примерно так же. Музыканты не всегда попадали в ритм. Вокалист боялся и терялся, а на втором припеве вообще забыл слова. Девочка в белых сапогах на подпевках отдувалась за всех. На этот раз аплодировали громче и сильнее.

— У них еще одна песня будет, но ближе к концу, — сказала Маша.

Следующим на сцене оказался высокий и полный парень в очках. По рядам пронесся ехидный смех. Как будто все приготовились к провалу. Я обернулась посмотреть. Громче всех смеялся Дима, сидевший через несколько рядов от нас. Не хотела с ним сталкиваться. Мы встретились глазами, и он вдруг замолчал. Я отвернулась.

Заиграло вступление песни. Похоже на какую-то из старых песен группы Backstreet boys. Парень в очках вел себя невозмутимо, хоть и выглядел странно. Зал притих.

— Ой, чего сейчас будееет, — шептала рядом со мной Машка, заранее прикрывая глаза рукой, будто ей стыдно смотреть.

— А что будет? — спросила я. Парень тем временем взял микрофон и начал скованно двигаться под музыку.

— Когда кто-то позориться, а стыдно все остальным.

Все притихли в ожидании позора. Песня была известной, поэтому многие знали, в какой момент нужно начать петь. Но позора не случилось. Пухлый очкарик вовремя вступил и уверенно пропел начало куплета. Он хорошо попадал в ритм, не путал слова. Разве что пел по английски с сильным русским акцентом. Голос был приятным. Не сказать, что сильным, но он и не пытался делать то, чего не умеет. Песня будто была не сложной для него. Он не боялся микрофона. Не боялся зала. Или просто не показывал этого. Люди в зале удивленно переглядывались. Никто не ожидал, что ботаник-толстяк в очках может петь лучше плохих парней красавчиков из рок-группы. На припеве зал начал ему подпевать. Ему громко аплодировали. После к нему подбежали две девочки и даже попросили сфоткаться с ними.

— Как такое возможно? — удивлялась Машка. — Никогда не подумаешь, что такой может петь!

— А почему нет? — ответила я. — Он по-любому закончил музыкалку. Отсюда и петь может, и слух, и чувство ритма.

— Ну не знаю, — вздохнула Машка. Ей были больше интересны парни из рок-группы, но следующей выступала хрупкая девушка, которая помогала им чуть раньше. Она пела песню «Zombie».

— Ах, какие ноги, — кряхтел кто-то за моей спиной. Я обернулась. За мной сидели двое ботаников. Один пил молоко из маленького пакетика. Другой держал в руках газету «Спорт-Экспресс». Девушка пела отлично! После своей песни она осталась на сцене, чтобы снова помочь группе «все права защищены». Маша заметно оживилась и подошла ближе к сцене.

Я помнила. В прошлый раз я не пошла на этот концерт, а она ходила. После него Маше удалось познакомиться с музыкантами. Ее соседка по общаге училась в одной группе с барабанщиком, она и познакомила их. Вечером они долго пили в каком-то местном баре, а потом этот барабанщик переспал с ней. Но продолжения не было. После этого Машка на полгода впадала в депрессию. В этом мы были похожи, почти не появлялись в институте весь второй семестр. Тусовались вдвоем. То у меня, то у нее. Медленно погружаясь на дно апатии. Это общение не шло на пользу. Нам нечего было дать друг другу, кроме стопроцентного понимания. Я могу оставить все как есть, а могу попробовать остановить ее. Они все равно не будут вместе, но если есть возможность сохранить себя и свою психику, то почему бы не попробовать?

На третий раз они пели «Я смотрю на них». Снова не попадали в ритм, будто не успели нормально отрепетировать. Вокалист спешил. Сначала вступил раньше времени, а позже стал обгонять. Они выглядели классно и дорого. Видно, что потратились на хорошую одежду и инструменты. Но как будто совсем забыли о том, для чего все это начинали. Барабанщик как всегда был на своей волне. Он отчаянно лупил палочками по барабанам. Конец палочки, который он раньше заклеил, болтался теперь на пластыре, вот-вот готовый отлететь в зрительный зал. Машка скакала у сцены. Наверное, у меня не получится уберечь ее от знакомства с ним. Я знаю, что у них будет, и я знаю, что уже через пару лет она будет его ненавидеть.

— Я думал, что ты не придешь.

Я вздрогнула от неожиданности и повернула голову. Рядом со мной на месте Машки сидел Саша.

— Я же обещала, — улыбнулась я.

— Я видел тебя из-за кулис, решил подойти, — сказал он. — Нравится? — кивнул в сторону сцены и рок-группы.

— Это просто ужасно, — прошептала я.

Саша рассмеялся:

— Мы еще хуже выступаем, но у нас хотя бы свои песни. А эти только чужое играют. А что у тебя за диск?

Я достала из открытой сумки альбом «Мумий Тролля» и показала Саше, раз он его заметил.

— Хороший выбор, — одобрил он. — Альбом «Морская» обожаю. Почти все песни наизусть знал раньше.

— Это подарок подруге, — объяснила я. — У меня еще билеты на концерт есть.

— Машке?

— Если