Безнадежный - Элси Сильвер

начинать еще больше дерьма для Бейли, а ее братья и я не в хороших отношениях. Не с тех пор, как мы были моложе, и не с того времени, когда я недавно принял участие в оклеивании туалетной бумагой их трактора с Кейдом и Реттом. В ту ночь шел дождь, и я представляю, что собирать мокрую туалетную бумагу с их трактора было не очень приятным занятием. Но они это заслужили. И это было весело.

Я улыбаюсь воспоминаниям.

— Извините, ребята. — Бейли осторожно подходит к столику своих братьев, словно она не хочет с ними сближаться, но и не хочет сцены с другими посетителями бара. — Не сегодня. Руководство установило более поздние часы работы с четверга по субботу, так что попробуйте тогда.

Старший брат Дженсен, Лэнс, запрокидывает голову назад со стоном.

— Бейли, давай. Мы даже привели друга из другого города. Сказал ему, что ты позаботишься о нас сегодня вечером. Сет, это наша младшая сестра Бейли. Всегда немного в грязи, если хочешь знать мое мнение.

Я выпрямляюсь и оглядываюсь через плечо. Третий парень косо смотрит на Бейли откровенно и тревожно.

По крайней мере, я украдкой смотрю на нее и потом корю себя за это. У этого парня таких границ нет.

— Давай, милая. Ты позаботься обо мне, а я позабочусь о тебе.

Мой пульс подскакивает на несколько делений, пока я продолжаю оценивать ситуацию краем глаза. Другой столик из четырех человек делает вид, что не смотрит, но сегодня в баре тихо, так что это трудно пропустить. Когда мимо проезжают Дженсены, все смотрят, потому что обычно недалеко позади происходит какое-то зрелище.

Я ерзаю на стуле и использую кружку как прикрытие, чтобы еще раз долго посмотреть на то, что происходит у меня на четыре часа.

Но я замираю на вершине этого движения, потому что кто бы ни был этот Сет, он взял на себя смелость провести ладонью по изгибу задницы Бейли, пальцы сгибаются внутрь под ее щекой.

Я обещал ей, что больше не буду устраивать сцен в ее баре.

Но я собираюсь нарушить это обещание.

Потому что пялиться на нее, смотря порно, уже достаточно плохо. Но тронуть ее одним чертовым пальцем без ее согласия?

Это желание смерти.

Не знаю, что меня пугает в первую очередь. Ощущение нежелательной руки, сжимающей мою задницу, или грохот стекла об пол.

— Убери свою чертову руку. Или я сделаю это за тебя. — Голос Бо ниже, чем обычно, тише. Более угрожающий.

Я отшатываюсь от стола, дрожа, щеки горят, и понимаю, что дерьмо может вот-вот пойти не так. Я не знаю, кто такой Сет, но если мои братья здесь, чтобы угостить его вином и пообедать, скорее всего, он нехороший парень.

Всего лишь несколько длинных шагов, чтобы Бо возвысился над Сетом. Его худощавое запястье поворачивается в невероятно большой руке Бо, и с его губ срывается пронзительный визг.

— Отпусти! — кричит один из моих братьев. Я не уверена, какой именно, потому что я слишком занята, уставившись на сильно переплетенную руку, которая протянута по моему телу, словно барьер. Защищая меня. И его прикосновение совсем не похоже на руку, которая была на мне раньше.

Его прикосновение успокаивает.

Визжащий звук привлекает мое внимание через бар, когда стулья волочатся по полу. Это мои последние посетители. Они бросают свою последнюю порцию напитков, роняют деньги и убегают. Не желая попасть под перекрестный огонь того, что явно должно было произойти.

Меня поражает, когда я наблюдаю за тем, как ситуация разворачивается в замедленном темпе, что не имеет значения, даже если это один против троих. Бо был спецназовцем.

— Отпустить? — Его тон ровный и пугающе невозмутимый. Это столкновение должно ощущаться хаотичным, но Бо — глаз бури. — Я мог бы свалить тебя одним прикосновением.

Этот человек, который спокойно сидит в моем баре ночь за ночью, находится в своей стихии. Его серые глаза, все полированное серебро, горят и... возбуждены.

— Сделай хоть одно движение, и я сломаю этому ублюдку запястье, как веточку.

Бо годами изображал из себя беззаботного чудака, и именно в этот момент я понимаю, что это было частью его прикрытия. Частью того, как он защищает всех, кого любит, от того, кто он такой.

Бо смертельно опасен.

— Эй, эй, эй. Расслабься, расслабься. — Руки Аарона поднимаются, словно кто-то направляет на него пистолет. Полагаю, учитывая, сколько раз его арестовывали, для него это естественная позиция. — Все это ради развлечения.

Голова Бо наклонена. Глаза сужаются. Он выглядит хищником, которым и является.

А когда Сет пытается ударить его, Бо постепенно выкручивает ему руку, опрокидывая его на колени с воплем боли.

Аарон ёрзает на месте, облизывая губы, переводя взгляд с Бо на Сета. Лэнс слишком облажался, чтобы отреагировать на ситуацию. Я могу сказать это по размеру его зрачков, по тому, как он прислонился к столу, словно это единственное, что удерживает его в вертикальном положении.

Я выросла, научившись распознавать эту позу, а затем скрываясь от неё.

— Для меня забавно сломать запястье этому придурку. А как насчет твоего?

— Ты уже сломал его! — вопит Сет, теряя свою угрожающую манеру поведения, которая была всего несколько секунд назад.

Бо даже не дарит Сету свой взгляд; вместо этого он не отрывает глаза от моих братьев.

— Нет, ты в порядке. Если бы я сломал его, я бы почувствовал, как он треснул. Ты услышишь, когда это случится.

— Ладно. — Аарон бросает на меня хмурый взгляд, прежде чем встать и отступить от Бо. Он хлопает Лэнса по плечу, призывая его отойти. — Мы выходим. Найдем другой бар.

Бо кивает, опуская подбородок к невероятно широкой груди, которая едва двигается, как будто он вообще перестал дышать.

— Идеально. Я провожу вас, парни.

И он это делает. Буквально. Сжимая в своей руке изуродованное запястье Сета, он выводит его, как собаку на поводке. Мои братья идут впереди них, оглядываясь через плечи, и страх, и ярость отражаются на их лицах.

Никто никогда не приходил, ведя себя так, будто они правят этим чертовым миром, а затем уходил, выглядя таким опозоренным.

Выглядя таким слабым.

Бо выбрасывает их из больших, тяжелых дверей, затем рывком закрывает их и задвигает засов.

Он оборачивается, подбородок поднят, плечи отведены назад.

— Ты в порядке?

Я киваю, не уверенная, что я в порядке.

— Это вернется, чтобы преследовать нас, — говорю я, зная своих братьев и как они работают. Пропадать из виду было моей обычной тактикой, пока я