Босс, ваше алиби – я - Алекс Скай

class="p1">Я увеличила строку. «Согласовано: Соколова Вера Сергеевна. Руководитель внутреннего контроля». Под ней стояло электронное подтверждение. Моё имя. Моя должность. Мой рабочий идентификатор. Только двадцать второго апреля я ещё не была руководителем внутреннего контроля. Я вообще получила эту должность через неделю. А право подписывать такие документы — ещё через две. Несколько секунд мы оба смотрели на экран. Потом Артём тихо спросил:

— Это можно подделать задним числом?

Я не отрывала глаз от документа.

— Наверное.

— «Наверное»?

— Я не специалист по администрированию системы.

— Тогда зовём Олега.

— Подождите.

— Что ещё?

Я открыла свойства документа. Электронная запись была создана именно двадцать второго апреля. Не исправлена позже. Не добавлена отдельным файлом. По крайней мере так утверждала система. Я почувствовала неприятный холод, который не имел ничего общего с усталостью. Вчера вечером мой пропуск открыл дверь там, где меня не было. Теперь моя подпись обнаружилась на документе, который я физически не имела права подписать. Два невозможных события. Одна фамилия. Моя. Я перевела взгляд на Артёма.

— Кажется, вашими подписями эта история не ограничивается.

Он прочитал дату ещё раз.

— Когда вам дали право согласования?

— Шестого мая.

— А документ?

— Двадцать второго апреля.

— За две недели.

— Да.

Артём медленно выпрямился. За окном уже начиналось утро. На экране перед нами лежало распоряжение на шесть миллионов двести тысяч рублей, которое я якобы одобрила в тот момент, когда у меня ещё не существовало полномочий для такого одобрения. И впервые с начала этой ночи мне пришла в голову мысль, от которой хотелось закрыть ноутбук и больше никогда его не открывать.

Кто-то начал использовать моё имя задолго до того, как я поняла, что вообще участвую в этой истории.

— Зовём Олега, — сказал Артём.

В этот раз я не стала возражать. Несколько минут назад мне хотелось самой разобраться хотя бы в основных свойствах документа, прежде чем показывать находку кому-либо ещё. Теперь эта осторожность выглядела почти смешно. На экране стояло моё имя, моя должность и мой рабочий идентификатор, а дата утверждала, что всё это существовало за неделю до моего назначения руководителем внутреннего контроля и за две недели до получения соответствующих полномочий.

Чем дольше я смотрела на строку, тем меньше она походила на случайную техническую ошибку. Артём уже набирал Олега.

— Переговорная, — коротко сказал он. — Сейчас.

Я закрыла карточку документа и тут же открыла её снова.

— Что вы делаете?

— Проверяю, не исчезнет ли она.

— За десять секунд?

— За эту ночь я достаточно насмотрелась на невозможные вещи.

Он положил телефон рядом с ноутбуком.

— Вера, если кто-то мог создать подтверждение от вашего имени до назначения, это означает, что…

— Я понимаю, что это означает.

Ответ получился резче, чем хотелось. Артём замолчал. Я провела пальцами по краю стола и заставила себя не смотреть на собственную фамилию. Вчера в девять тридцать семь мой пропуск открыл дверь на двадцать восьмом этаже, пока я сидела рядом с Артёмом в застрявшем лифте. Теперь выяснилось, что почти три года назад моя учётная запись согласовала распоряжение, когда этой учётной записи не должно было существовать в таком статусе.

Первое событие можно было объяснить копией карты или вмешательством в систему. Второе требовало большего. Кто-то должен был знать моё имя. Должность, которую я получу. И тот факт, что у меня появится право согласования. Причём знать заранее. Олег вошёл без стука.

— Что ещё?

— Вы так говорите, будто мы вас разбудили, — сказал Артём.

— Я уже перестал понимать, когда именно должен был спать.

— Посмотрите сюда, — сказала я.

Олег подошёл к столу. Я показала ему документ, затем открыла кадровый профиль и поставила рядом две даты.

— Двадцать девятое апреля — моё назначение. Шестое мая — предоставление финансовых полномочий. А здесь согласование от моего имени двадцать второго апреля.

Он наклонился к экрану.

— Вы уверены в датах?

Я перевела взгляд на него.

— Нет, Олег. Я просто решила разнообразить ночь случайными числами.

Он даже не отреагировал.

— Я спрашиваю серьёзно.

— И я серьёзно. Назначение двадцать девятого. Права шестого мая. Двадцать второго апреля у меня не было ни должности, указанной здесь, ни доступа к такому виду согласования.

— Вы уже работали в компании?

— Да. Последнюю неделю переходного периода я ещё числилась заместителем руководителя проектной проверки. Но это никак не даёт мне подпись руководителя внутреннего контроля.

Олег сел за соседний ноутбук.

— Номер документа.

Я продиктовала. Несколько минут он что-то проверял, почти не разговаривая. Артём стоял за моей спиной, и я слишком хорошо чувствовала его присутствие, хотя он не касался ни меня, ни кресла.

— Есть резервная история? — спросил он.

— Сейчас посмотрим.

— Можно установить, кто создал запись?

Олег не поднял головы.

— Если всё хранилось штатно.

— А если нет?

— Тогда ответ будет сложнее.

Я повернулась к Артёму.

— Мне начинает нравиться слово «сложнее». Обычно после него выясняется что-нибудь особенно приятное.

— Вы удивительно бодры для человека, который не спал всю ночь.

— Это уже принцип.

Через несколько секунд Олег выпрямился.

— Первичная запись действительно датирована двадцать вторым апреля.

— Это я уже видела.

— Но есть деталь.

Мы с Артёмом одновременно посмотрели на него.

— В системе назначения полномочий ваше право появилось шестого мая, как вы и говорите. То есть обычным способом двадцать второго апреля вы такой документ согласовать не могли.

— Прекрасно.

— А что непрекрасного? — спросил Артём. — Это подтверждает, что Вера не подписывала.

— Подтверждает только невозможность штатного согласования, — ответил Олег. — Не происхождение записи.

Меня это неприятно задело.

— Вы хотите сказать, что я могла каким-то образом сама добавить её позже?

— Я пока ничего не хочу сказать. Мне нужны технические данные.

— Сколько времени?

— Несколько часов.

— Олег.

— Артём, я не могу достать ответ из воздуха только потому, что он тебе нужен сейчас.

Артём сжал челюсть, но промолчал. Я вспомнила заседание совета. «Артём Викторович не вмешивается». Всего несколько часов прошло, а мне уже хотелось выдать ему письменное напоминание.

— Дайте ему работать, — сказала я.

Он взглянул на меня.

— Я ничего не делаю.

— Именно это сейчас и продолжайте.

Олег усмехнулся.

— Можно я приглашу вас на все наши совещания?

— Нет, — ответил Артём.

— Я вообще-то спрашивал Веру.

— Тем более нет.

Я подняла глаза.

— А мои решения вы тоже собираетесь принимать?

Он понял, как это прозвучало, и на секунду прикрыл глаза.

— Уже молчу.

— Вот и отлично.

Олег скопировал идентификатор документа.

— Есть ещё вопрос. Кто знал о вашем назначении до двадцать девятого апреля?

Я не ответила сразу. Вопрос был очевидный. Почему-то я не задала его себе