Жена криминала - Маша Драч

Я утешаю себя и почему-то мой внутренний голос обретает нотки голоса Зимы.

Нет-нет. Ты мне здесь не нужен! Уходи!

Я зажмуриваюсь и подставляю свое лицо горячим струями воды. Их шум потихоньку глушит все мои мысли. Отлично. В такие моменты лучшее, что можно сделать — это просто ни о чем не думать.

Выхожу из душа и закутываюсь в пушистое мягкое полотенце. Наношу на руки крем, чтобы сбить с кожи запах Савелия. Пусть и ненадолго, но мне это нужно. Перед возвращением в спальню оставляю полотенце в ванной.

Выхожу и почти сразу же оказываюсь под прицелом цепкого взгляда. Кудашевский полулежит в кровати, прислонившись лопатками к высокой спинке. В руках светится смартфон. Он почти всегда занят работой и спит в сутки максимум часов пять. Не человек, а долбанный робот.

— Подойди ближе.

Я снова безропотно подчиняюсь. Ему нравится. Савелий скуп на эмоции, но я научилась считывать их блеклые оттенки. Он действительно кайфует от того, что я веду себя как самая послушная на свете кукла. Похоже, мое послушание танцует на каком-то его внутреннем триггере и он, если не зависим от него, то уж точно дорожит им.

Савелий откладывает телефон на прикроватную тумбочку, садится и внимательно осматривает меня, ощупывает. Кукла должна функционировать без сбоев. Синяки и укусы не в счет.

— На выходных едем на яхту.

Я хватаюсь за эту новость как за соломинку, чтобы не обращать внимания на то, как твердые подушечки чертят прозрачные линии на моих ребрах и давят на особенно болезненные синяки.

— Продолжим праздновать твой день рождения?

— Отдохнем и проверю Ланкиного нового ухажера.

Мне стоит немалых усилий, чтобы не дать волю своему напряжению и испугу.

Ухажер? Это он про Виктора? Господи.

— А что с ним не так?

Савелий поднимает на меня взгляд, и я уже жалею, что спросила. Хотя моя интонация прежняя, в ней нет ни одной ноты моей личной заинтересованности.

— Лана не разбирается в мужчинах и привыкла выбирать ублюдков-лодырей. Этот вряд ли станет исключением. Но я дам ей последний шанс.

— Если не оправдает надежд, ты сам ей выберешь мужа?

— Мне нравится твоя понятливость.

Я позволяю себе мягкую улыбку, как будто только и живу ради того, чтобы получать от него похвалу. А у самой внутри всё начинает дребезжать: как он собрался проверять Зиму? А если он проверку не пройдет, что будет тогда?

— Мы надолго поедем?

— В понедельник вернемся. Ложись на спину.

Пока я укладываюсь на кровать, стараюсь успокоиться. Меня не пугает очередная близость с Кудашевским и еще один синяк, который я обязательно заработаю. Меня пугает совсем другое.

Целых два дня я буду на одной закрытой территории с Виктором!

Вик

Когда Лана на днях позвонила мне и сказала, что Кудашевский приглашает нас отдохнуть на яхте, мне захотелось и его, и ее послать куда подальше.

Я согласился построить парня Ланы только на один вечер, а теперь эта игра рискует выбросить меня на следующий уровень. Уже посложней. Финал — моя фиктивная роль плавно превращается в реальную. Лану это непременно удовлетворит, а мне оно на хер не упало.

Но я сдержался и дал свое согласие. Теперь у меня возник еще один шанс попытаться достучаться до Полины и просто прикоснуться к ней. Это будет нелегко. Я знаю. Опять ее видеть в лапах у этого ублюдка, наблюдать за их поцелуями и недвусмысленными взглядами. Но в отличие от прошлого раза я уже хотя бы знаю, чего ожидать и кое-какое представление об этом Кудашевском уже имею.

Макс хорошо постарался.

Последние три года Кудашевский провел в Кёльне. У него там полным ходом развивается инвестиционный холдинг Kudashevsky Rhein Holdings GmbH. Занимается он девелопментом и управлением активов — в частности, элитной недвижимостью, логистическими центрами и инфраструктурой.

С виду «чистенький» Кудашевский специализируется на устойчивом развитии регионов Рейн-Рур. У него там огромная куча знакомых и партнеров, потому что предки Кудашевского давно любовно «вспахивают» земли в тех краях. Но по факту через сеть дочерних структур Савва тупо проводит непрозрачные сделки, если выражаться мягко. А если грубо, то просто занимается наёбством своих же знакомых и партнеров, которые являются политиками и бизнесменами из Восточной Европы. Занимается, надо отдать должное, хорошо, раз может себе позволить роскошную жизнь и содержать с десяток любовниц, разбросанных по всему миру.

Знает ли Полина о них? Знает ли о том, кто на самом деле этот Кудашевский? Она никогда не хотела быть связанной с криминалом, собственно, поэтому у нас тоже были разногласия в прошлом. А что изменилось теперь? Она пересмотрела свои взгляды? Вряд ли.

Детальную инфу Макс нарыть, увы, не смог. Слишком опасно. Я не хочу, чтобы нас засекли, поэтому пришлось действовать аккуратно. Но и тот объем, который уже имеется о многом говорит.

— Старик, тут еще один момент нарисовался, — слышу в динамике смарта голос Макса, пока забрасываю в багажник сумку со шмотьем для будущего отдыха на яхте.

Лана все уши мне прожужжала о том, что на яхте тоже нужно оставаться стильным, практичным и красивым. Насчет практичности согласен, всё остальное — идиотизм. Я не модель, не кинозвезда, чтобы следить за каждой деталью своего гардероба в страхе на следующий день оказаться распятым в заголовках модных изданий. Но и тут не возражаю. Всё ради того, чтобы получить возможность увидеть Полину.

— Какой? — закрываю крышку багажника.

— Парочка девах, с которыми у этого Кудашевского в свое время были отношения, найдены мёртвыми.

— Сейчас найдены?

— Нет. Давно это было и в разное время. Оба случая официально признаны несчастными, но сам понимаешь, что вряд ли. Слишком много совпадений, а я в них не привык верить.

— Хорошо. Я тебя понял.

— Будь с ним поосторожней, Вить. Тип, явно охуевший от власти и бабок. Выкинуть может что угодно. Потом не докажем, что виноват.

— Ага.

Сбрасываю вызов и несколько секунд тру переносицу, пытаюсь осмыслить услышанное. На улице тепло и солнечно, а меня изнутри словно холодом прошибает. Совру, если скажу, что не боюсь. За себя — нет. Но я боюсь за Полину. Даже если она меня не любит, а ненавидит и видеть больше не хочет, она должна знать правду. Я обязан ее уберечь, потому что она же совсем одна, блядь. У Полины никого нет: отца нет, с матерью отношения похуже, чем у меня со своей, а бабушка, которую она любила, давно уже умерла. Кто еще ей