Пока горят костры - Ника Верон

— После, — остановил, предупреждающе на обоих глянув. — Помощь ваша нужна. Цветок надо найти.

— То есть? — не поняла Ирина, в недоумении глянув на брата. — Букет, что ли?

Цветок… Черт, глупость сморозила. Слышала же, когда Алёна про папоротник цветущий говорила. Только, где ж его…

— Нет, — отрицательно качнул головой Иверский, добавил, догадку сестры подтверждая, — Тот, который у папоротника цветет на купальскую ночь.

— Так, не цветет же папоротник, Дмитрий Равильевич, — вырвалось у того, что рядом с дорогой сестрицей стоял.

Кавалер, черт бы ж его за ногу, — подумалось не без лёгкого раздражения. Не могли ребята немного потерпеть со своей любовью. Впрочем, о чем это он? У самого, в своё время, ураганом налетела…

— Ты мне будешь рассказывать, что цветет, а что — нет? — поинтересовался, резко обернувшись к парню. — Сам знаю, ботанику проходил в школе. И даже “отлично” имел по итогу. Сегодня должен зацвести. В долгу не останусь, — добавил, в сторону сестры взгляд кинув. Задумчивая стояла.

Кажется, добавить что-то собирался, да на личность одну отвлёкся. Нет, может, кто-то сегодня и отдыхает. А у него — две дамы молоденькие под присмотром. Как за обеими уследить…

— Зашибись, — обронили молодые люди, вслед шефу. — И, что теперь делать? — вопрос вслед прозвучал, когда тот уже на расстоянии приличном был. — Что ему за… жидкость в голову ударила?

— Я знаю, что. Что делать, — пояснила Ирка, чьё-то сообщение в телефоне читая. — Нам нужен магазин светотехники.

Всеобщее красноречивое молчание вызвало усмешку. Примерно так же готова была отреагировать, когда от брата сообщение прочитала. Непросто подсказку дал. Конкретно прописал, что необходимо. Вопрос лишь в том заключался, что время — ночь. И находятся они черт те знает, где.

— Ага, в сотнях километрах от того места, где такие имеются, — напомнил один из ребят. — Мы в деревне, Ирина Равильевна.

— Не поверите, в курсе, — заверила, обернувшись. — Есть другие предложения? — поинтересовалась, вновь в свой телефон заглянув. — Может, кто-то, по счастливой случайности, с собой фонарик в форме цветка, желательно, раскрывающегося, захватил? Миш… — глянула на того, кто…

В объятиях кого братишка, из-за потери самими бдительности, застукал. Не убил, уже хорошо. Значит, надежда оставалась, что вопрос решится. В их пользу. Наверняка догадывался об отношениях её с одним из своих охранников. Получив доказательство… Вот тут, действительно, интересно и, отчасти, страшно, какое решение по итогу озвучит. Не ровня далеко парень Иверской «принцессе».

— Едем, по дороге расскажешь, — кивнул тот, дверь машины открывая.

— Подождите, влюблённая парочка, — остановил один из тех, кто не очень доволен был личной просьбой шефа. — Что значит, вы едете? Понимаю желание пообниматься, но это все-таки…

— У костра погрейся, — предложил тот, что самым старшим среди них всех, был. — Понял я задумку, — продолжал, усмехнувшись, — Давайте, ребята, удачи вам найти сговорчивого хозяина лавки.

Да, можно было просьбу шефа отнести к придури. Только, если бы точно не знали, на сколько, в действительности, тот адекватен.

Что касалось цветущего цветка папоротника… В городе как-то не подумалось на данный счёт. А ведь Иверский выход из положения нашёл. И, главное, не подкопаешься…

— Антон Иванович, вы за Димой присмотрите, пожалуйста, — выдала неожиданно Ирина, уже, практически, в машину сев. — Здесь Шерстнев...

— Нормально всё будет с вашим братом, — заверил старший из охраны. — Вряд ли, на что серьёзное его друг-гаденыш решится, но присмотрим аккуратно, не беспокойтесь. Вы только, Ирина Равильевна, побыстрее обернуться постарайтесь. Вся ночь длится, пока горят костры. Как они затухнуть к утру, так и чудеса прекращаются.

Усмешка коснулась лица взрослого мужчины. Забавно со стороны было наблюдать. Человек с доходами даже не с тремя нулями в день, бегает за девчонкой, стремясь выполнить ее, мягко говоря, придурковатые условия. Другая бы, наверняка, уже на шее от счастья, что вернуть прежние отношения можно, висела. А эта...

Остановившись в раздумьях, Иверский еще раз на своих ребят оглянулся. Видел, как машина в сторону дороги пошла. И, судя по всему, в той не только шофер, но и… сестричка дорогая. Черт, сводником себя в данную конкретную минуту почувствовал. «Отбивать» бы сестру должен. Лучше всякого телохранителя быть. А на деле, получалось…

Поляну, где гулянья проходили, медленно взглядом обвел. Нахмурился невольно, самого главного человечка не заметив. Куда успела… Ч-черт, Шерстнева в поле видимости, тоже нет. Хотя, помнится, к машине своей собирался. Если дошел, конечно.

— Стой, — за руку поймал пробегавшую мимо Ксюху. — Подружка где?

Вопрос, в первое мгновение вызвавший недоумение Ксении.

— На старый пирс пошла.

Да, без сомнения, в курсе обе находились, где данное место располагается. Для него же, как в космос отправиться.

— А конкретика у «старого пирса» имеется?

Интересно, во всех деревнях и селах, вот так запросто, общаются? Не сталкивался, как-то раньше. А сейчас… Как в другой мир попал. За чужеродный элемент его точно не принимают.

— Черт, не местный же! — воскликнула Ксюха, смешно руками всплеснув. — За Русалку зайдешь, метров пятьдесят, может сто еще. Мимо не пройдешь. Пирс хоть и старый, заросший, но настил регулярно поправляют, гнилых досок нет, — сообщила девчонка, в сторону Русальей фигуры, что на берегу находилась, махнув.

Ориентир — так себе. Одно успокаивало — озеро имеет форму круга. Идя вдоль берега, точно на какой-нибудь еще спуск к воде, да выйдет.

— Спасибо за наводку, — обронил и, уже шаг в сторону деревянной Русалки сделав, замер, в спину услышав:

— Дмитрий!

Мог не отреагировать. Никто ему эта девица. Даже официального знакомства, как такового, не было. Сам приметил, что рядом с Алёной крутится. Значит — подруга. Вероятно — из детства. Да, даже если и не подруга… Отношение здесь друг к другу, другое. Не заморачиваются люди с соблюдением каких-то надуманных правил. Проще, что ли? Ии, опять же, близость природы сказывается…

— Что-то хотели? — поинтересовался, оборачиваясь.

— На «ты» можно, — сообщила Ксения, делая в его сторону пару шагов. — Вы с Алёной попробуйте поговорить без её этого, дикобраза, — видимо, имелся ввиду, Шерстнев, — про себя отметил Иверский. — И вообще, без свидетелей. Не знаю, что между вами произошло, не рассказывает. Но плохо ей. Вас, когда увидела, изменилась на глазах. И на счет цветка. Она мне, голову, наверно, оторвет, но…

Улыбки не сдержал.

— Все нормально, — произнес вслух. — В курсе, что не цветет этот неуловимый цветок купальской ночи, — признался, избавляя девчонку от объяснений относительно выдумки подружки. — На этот раз зацветет, раз так кто-то хочет. Вопрос только один. Еще что-то, привязанное к этой ночи, есть?

Подстраховывался? Да. Самому себе,