Важнее слов - Миа Шеридан
– Просто жесть. Вот это я понимаю, работа. Почему ты мне сразу не позвонила?
– Меня совсем замотало, ни секунды, чтобы продохнуть. Это временная работа, и платят на ней не очень много, но доктор Моро сказал, что, если я впечатлю команду, им найдется, что еще мне предложить.
Фрэнки вскрикнула и прикрыла рот рукой.
– Это так здорово. Но когда ты говоришь, что работа временная… насколько временная?
– Пока что речь идет о месяце. – Я поудобней расположилась в кресле и вытянула ноги. – Это работа моей мечты, Фрэнки. Хотя бы из-за возможности лично прочесть все эти документы. Я так волнуюсь, что готова кричать.
– Покричи, пока идешь в свою комнату и надеваешь что-нибудь крутое. Я поведу тебя куда-нибудь, чтобы мы все отметили.
– На этот раз я сама за себя плачу, – улыбнулась я. – Теперь я могу себе это позволить. Ну, почти… – моя улыбка угасла. – Есть еще кое-что.
– Ох-ох. Ну что там еще?
– Работать надо будет в долине Луары.
– В долине Луары? – глаза Фрэнки расширились. – Quoi? Tu plaisantes?!
«Ты что, шутишь?!» – было правильной реакцией. Я выпрямилась и подалась вперед.
– Да, знаю. Но там нашли документы, и руководители хотят, чтобы команда отправилась туда, увидела место, где их обнаружили, и все такое. Документы сейчас хранятся в музее в долине Луары, и нашу команду разместят в красивом замке, что расположен неподалеку.
– Замок? Ну, подружка, ты, считай, выиграла в лотерею.
– В плане проекта – да, а вот в плане денег – нет. Но все равно, Фрэнки, если я хорошо со всем справлюсь и завяжу пару знакомств, то это может стать началом карьеры.
От возбуждения по моему телу прошла дрожь, но тут же на смену ей пришло ощущение неуверенности. Париж, эта квартира, Фрэнки – все это было моей зоной комфорта, моей безопасной гаванью, и, пускай и ненадолго, мне приходилось их покинуть.
– Сегодня мы закажем хорошее шампанское, а ты наденешь платье с открытой спиной от Клеменсы Майяр.
– Ох, Фрэнки, ну нет.
Платье с открытой спиной представляло собой просто небольшой кусок шелковой ткани с широкими рукавами, соединенный с юбкой. Когда оно висело на плечиках, то вообще не напоминало платье по виду. Но стоило его надеть, и происходило чудо: на женском теле оно превращалось в один из самых восхитительных предметов одежды, что я когда-либо видела. Оно было безумно дорогим, но Фрэнки удалось заполучить образец у своего работодателя.
– Почему нет? Ты в нем выглядишь шикарно, и повод подходящий.
– Это ведь твое любимое платье.
– А ты мой лучший и любимый друг, который только что получил работу.
Я улыбнулась ей в ответ, а сердце мое переполнилось благодарностью за то, какой хорошей подругой она была.
– Я так счастлива, что ты у меня есть.
– Я знаю, – ухмыльнулась она. – А теперь пошевеливайся и начинай собираться. Нам еще кутить.
– Хорошо, хорошо, – засмеялась я. – Но дай мне час. Доктор Моро дал мне копию одной из страниц, чтобы я могла познакомиться со стилем и интонацией автора. Я уже не могу терпеть – так хочется познакомиться с ним хотя бы немного, – я улыбнулась Фрэнки.
– Ладно, ладно. Иди поговори со своим новым другом, а потом… – Да-да. А потом надевай платье с открытой спиной.
В год Господа нашего 1429, на десятый день апреля.
Теперь я Филипп, я одет как мальчик семнадцати лет. Я буду помогать Орлеанской деве, когда она готовится к битвам, и буду сообщать все, что станет известно моим ушам и глазам. Я слышал, она носит белые доспехи и ездит на белом скакуне, когда оттесняет англов и бургундов, заставляя их отступать через долину Луары. Я сам отправляюсь туда сейчас, и меня провожали с такими фанфарами, будто я собирался на войну. Возможно, так мне и стоит воспринимать то, что мне предстоит. Не я выбрал себе такую судьбу, и я чувствую, что впереди меня ждет борьба, хотя я и не знаю, откуда у меня такое предчувствие. В конце концов, я всегда буду оставаться в лагере, прислуживая девушке, что они зовут святой, и ожидая ее возвращения. И все же, несмотря на заверения моего отца и Карла VII о том, что со мной ничего не приключится, на сердце у меня неспокойно. Я начинаю свой путь, в окно моей кареты дует холодный ветер, и перо мое дрожит. Я чувствую, как ветры судьбы подхватывают меня, это настоящая буря, и я не знаю, пощадят они меня или будут ко мне жестоки.
Часть вторая
Все битвы выигрываются или проигрываются в уме.
Жанна д'Арк
Глава 5. Каллен
Французская сельская местность проносилась за окном, а я угрюмо на нее смотрел.
– Ты будто идешь на расстрел, – сказал Ник, сидящий на сиденье лимузина напротив меня. – Ты в курсе, что отпуск – это не смертный приговор? Хочешь орешков? – он протянул мне поднос с закусками.
Я поднял солнечные очки на лоб и прищурился.
– Не хочу.
Я сопротивлялся искушению открыть мини-бар и посмотреть, что им было нам предложить. В этой поездке я решил обойтись без алкоголя. По крайней мере, я решил пить меньше. Во всяком случае, до пяти. Или полудня. Я посмотрел на часы. Только десять сорок пять. Проклятье.
Ник, должно быть, угадал, о чем я думаю, потому что он произнес:
– Ты уже достаточно выпил вчера.
Он раскрыл упаковку орешков и отправил их пригоршню себе в рот.
– Тебе нужно заниматься делами, Каллен, иначе с тобой разорвут контракт. Ты просил напоминать тебе об этом.
– Я и не думал, что ты начнешь читать мне нотации с первых дней отпуска, – выпалил я более резко, чем мне хотелось бы. Может, я и взял его с собой, чтобы мне читали нотации. Может, той частью своего мозга, в которой еще оставались крупицы разума, я все еще понимал, что мне нужна помощь.
Ник сжался – очевидно, мое кислое настроение тоже плохо на него влияло.
– Я единственный ответственный человек в твоей жизни, и это моя работа – так я это вижу.
Он подмигнул мне и отвернулся. Я знал, что избегал его как раз из-за этого. Я знал, что он мог мне сказать, но не хотел
Ознакомительная версия. Доступно 18 из 90 стр.