Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Кофе остыл, круассан остался нетронутым. Алёна смотрела на телефон, лежащий на столе, и внутри неё боролись два голоса. Один говорил: «Позвони, сколько можно тянуть?» Второй шептал: «А вдруг он начнёт говорить гадости, выставит невыполнимые условия или вовсе откажется отдавать вещи?»
Она знала, что должна сделать этот звонок — и от этой мысли руки начинали дрожать. Наконец Алёна решилась и нажала вызов.
Гудки шли, один за другим — раз, два, три…
Девушка ждала, сжимая телефон в ладони, но на том конце никто не поднимал трубку, пока вызов не оборвался сам. Она набрала ещё раз — те же уходящие в никуда гудки без ответа.
И тогда она сжала телефон в кулаке, чувствуя, как откуда-то изнутри поднимается настоящая злость.
Что теперь делать — уехать несолоно хлебавши? Это не решит проблему, ей нужны и вещи, и документы, а лишний раз из Заозёрска не наездишься.
«Придётся ехать к нему на работу...»
Офис Германа находился в Академическом районе, в одном из зданий его сети, где располагалась административная часть медицинского центра. Она спокойно подошла к стойке охраны, не ожидая никаких препятствий — её здесь знали в лицо.
— Я к Герману.
Охранник, мужчина лет сорока, с усталым лицом и настороженным взглядом, поднял голову и окинул Алёну нечитаемым взглядом.
— Вы записаны? — спросил он.
— Нет, — ответила Алёна, — но мне это не нужно. Я — Алёна Мейер, супруга Германа Всеволодовича.
Охранник замялся, пряча глаза.
— Я не могу вас пропустить, — произнёс он с сожалением. — Мне дали инструкции... без записи никого не пускать.
— Но я его жена, — повторила Алёна, начиная раздражаться. — Пропустите меня или дайте позвонить по внутреннему!
— Я не могу, — повторил охранник. — Мне запрещено тревожить начальство сообщениями о незапланированных визитёрах. А насчёт вас... Было отдельное указание — ни в коем случае не пропускать.
Алёна хотела возразить, но в этот момент из лифта вышел высокий мужчина в дорогом костюме. Она узнала его сразу — это был заместитель Германа, Антон Суворов, с которым она несколько раз сталкивалась на корпоративных мероприятиях.
— Антон Витальевич! — она шагнула ему навстречу. — Добрый день! Тут какая-то ерунда — охранник меня не пропускает, представляете? А мне очень нужно увидеться с Германом.
Мужчина обернулся, узнал её, и на его лице промелькнула тень замешательства.
— Алёна Сергеевна, — он отодвинулся, увеличивая дистанцию, — здравствуйте. Боюсь, я не смогу вам помочь, потому что Германа Всеволодовича сейчас нет в офисе. Он уехал на встречу.
— Тогда я подожду его в кабинете, — не сдавалась Алёна.
— Боюсь, что это невозможно, — сказал заместитель извиняющимся тоном. — Мне поручено... в общем, без личного разрешения начальства я не могу вас впустить. Простите.
— Тогда сообщите ему, что я жду! — воскликнула она, теряя терпение.
— Простите, — повторил Суворов, — но я не стану портить отношения со своим работодателем. Позвоните Герману Всеволодовичу сами, и если он отдаст такой приказ, я тут же провожу вас в его кабинет!
С этими словами он коротко кивнул, развернулся и быстро пошёл к лифтам.
Алёна смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается от понимания: муж приказал не впускать её в офис. И дозвониться тоже не получается. Что странно, ведь у неё теперь другая симка!
Но следом пришло осознание: Штерн! Тот не только отчитался Герману об увольнении его жены, но и слил ему её новый номер. И почти экс-супруг тут же превентивно занёс его в чёрный список. Чтобы она гарантированно не могла до него дозвониться…
Стало понятно, что здесь она ничего не добьётся.
Можно было остаться и дождаться, когда Мейер, наконец, войдёт или выйдет из офиса. Но в этом здании не один выход, плюс подземная парковка, и Герман мог воспользоваться любым из них. К тому же это было так унизительно — караулить.
«Ещё вообразит, что я буду унижаться и проситься обратно!»
Тряхнув головой, девушка вышла из бизнес-центра и остановилась на улице, прикидывая, что делать дальше. Ловить мужа по всей Москве не имело смысла — так она до вечера не успеет и пропустит последний автобус на Заозёрск.
И тогда она решила попытать удачу и поехать домой. Во-первых, была небольшая вероятность застать там Германа — иногда он работал удалённо. А во-вторых, если его там нет, то все консьержки прекрасно знают её в лицо. Она просто попросит запасной ключ и на полчаса поднимется в квартиру.
«Мне лишнего не нужно, — шла к станции метро и мысленно разговаривала сама с собой. — Возьму только документы и вещи, а подарки и прочее пусть остаются Герману».
Но действительность снова преподнесла сюрприз. К сожалению, опять неприятный.
Девушка уверенно подошла к калитке, как делала это сотни раз. Но охранник, тот самый, что всегда приветливо кивал ей по утрам, остановил её, даже не дав подойти к турникету:
— Алёна Сергеевна, простите, вас больше нет в списке проживающих и ваш пропуск аннулирован, — сказал он, не поднимая глаз. — Я не могу вас пропустить.
— Но мне нужно только забрать вещи! Я не собираюсь устраивать скандал или обносить квартиру!
— Позвоните кому-нибудь из соседей, — посоветовал охранник. — Вы можете войти, как гостья.
Алёна на мгновение задумалась, потом достала телефон и нашла номер соседки из соседнего подъезда — женщины, с которой они иногда обменивались приветствиями и парой слов о погоде. Она нажала вызов, но гудки шли, пока не оборвались.
Может быть, соседка не слышала звонка, а может, не отвечает на незнакомые номера.
И тогда Алёна поняла, что стоять здесь бесполезно.
Девушка развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри закипает злость — не на охранника, не на Германа, а на себя.
«После того, что он со мной сделал, я надеялась на чудо? — подумала с горечью. — А чудес не бывает».
Больше в Москве ей делать было нечего.
Она доехала до вокзала, купила билет на электричку и села в почти пустой вагон.
В Славнограде ей повезло успеть на транзитный автобус, который делал остановку в Заозёрске. Отправив сообщение Любе, чтобы её не ждали, девушка заняла место у окна.
«Вещи куплю, документы восстановлю, — думала Алёна, глядя на проплывающие за стеклом пригороды. — Может быть, в этом и заключается смысл перемен — просто оставить всё, что имеет отношение к прошлому, и налегке идти в новую жизнь?»
Автобус прибыл на вокзал Заозёрска, когда за окнами уже сгустилась глубокая осенняя ночь.
Она вышла из салона, и колючий, пахнущий первым морозцем и дымом ветер сразу вцепился ей в лицо. Октябрь в