Всего одна ночь (СИ) - Лия Султан

Я не могу. У меня нет права ни на что. Ни на ревность, ни на шаг навстречу. А всё равно хочу. Хочу её смех, её взгляд, её тепло. Хочу, чтобы в субботу она была не где-то далеко, а рядом.

Решившись, я беру телефон и звоню ей. Она берет не сразу, но я так рад ее слышать.

— Да?

— Лена. Это снова я, Амир.

— Да, говори, — слышу шум улицы.

— Если вы пойдете стричься в субботу, можно я пойду с вами?

Лена

Салон, куда мы идем с Тимом, находится на пару улиц ниже нашего дома. Я его морально готовила, но он все забыл и по дороге увлекся тем, что считал автобусы. Когда мы входим во двор, первое, что замечаю — знакомую высокую фигуру в синих джинсах и черной кожаной куртке. Это Амир, который стоит лицом к салону, спрятав руки в карманах.

И тут Тимур понимает, куда я его привела, упирается, тянет назад.

— Мам, не хочу, — упрямо вырывает теплую ладошку из моей рукию

— Вождик, пожалуйста, мы же договорились. Я тебе потом куплю киндер.

— Неет.

На наши голоса Амир оборачивается, смотрит пристально, а потом идет навстречу. Я немного теряюсь, потому что он очень хорош собой. Эти широкие плечи, рост, взглял, черная куртка, подчеркивающая мышцы.

Тимур тоже замечает его и вдруг меняется в лице: глаза загораются, губы расползаются в улыбку. Настроение, только что плохое. растворяется, будто и не было.

— Друг пришел!

Амир опускается на одно колено, смотрит сыну прямо в глаза, протягивает руку. — Здравствуй, Тимур. Буянишь?

— Ну хочу стричься, — упрямо заявляет он, пожимая его ладонь.

— Хочешь пойду с тобой?

Малыш смотрит на меня снизу вверх и уловив мой позитивный настрой, кивает Амиру.

— Пойдешь со мной? — спрашивает мужчина и вождик охотно соглашается.

Мы заходим внутрь втроем. Просторный зал, зеркала, запах лака и шампуней. Но я замечаю другое: взгляды. Сотрудницы украдкой смотрят на Амира и на то, как он держит за руку Тима. Их глаза блестят любопытством и чем-то ещё. Мне становится не по себе, потому что я прекрасно понимаю, насколько он привлекателен. И в груди колет что-то не совсем хорошее, я бы сказала, опасное.

Тимур, понимая, что сейчас его будут мучить. вдруг замирает в дверях, отпускает руку Амира и резко делает шаг назад. Сбежать хочет маленький. Но не успевает, потому что Амир подхватывает его и легко поднимает на руки.

— Спокойно, — говорит он уверенно.

Парикмахер Мадина спешит к нам, мягко уговаривает малыша, я включаю на телефоне его любимый мультфильм про трёх котов. Но Тимур всё равно дрожит, уткнувшись в плечо Амира.

— Он прям дрожит, — произносит Амир негромко, и в голосе его слышна тревога.

— Я говорила: Тим не любит стричься, сейчас будет скандал.

— Есть свободный мужской мастер? — неожиданно спрашивает он, вызвав к себе еще больший интерес.

— У меня как раз отменился клиент, — отзывается блондинка, указав на свободное кресло.

Амир кивает, смотрит на Тимура:

— Давай сделаем так. Я сяду в рядом с тобой и тоже подстригусь. Вместе. Согласен?

Маленькие глаза смотрят с недоверием, но любопытство перевешивает. Тимур осторожно кивает.

Я усаживаю его в кресло, а Амир опускается на соседнее, чем вызывает несказанную радость блондинки. Она надевает на него чёрную накидку, а вот Тиму достается детская и повеселее.

Придерживая сына за руки, шепчу успокаивающие слова. Но он смотрит не на меня. Его взгляд прикован к другу, который сидит рядом, спокойный и уверенный.

— Видишь? Это не больно. Смотри на меня и делай так же, да? — говорит Амир.

Он вытягивает руку, сжимает её в кулак и ждёт. Тимур улыбается, тоже протягивает маленький кулачок и со всей силы ударяет.

— Уберите сверху немного. А то я как Кобзон, — говорит Амир мастеру, которая начинает смеяться.

— Кобзон! Скажете тоже. У вас очень хорошие волосы, — она запускает в них свои пальцы, а я черт возьми злюсь, потому что она с ним открыто флиртует. И я вспоминаю, как сама пять лет назад зарывалась в его волосы пальцами, когда….

Лена, соберись!

Я стою за креслом, ладонями обнимаю плечи Тима, а взгляд сам собой тянется к зеркалу. В отражении мой мальчик и Амир. Два лица, похожие больше, чем я ожидала. Одно серьёзное, сосредоточенное, другое — маленькое, трепещущее, но уже подстраивающееся под него.

Мастер аккуратно подстригает кончики волос у вождика, и он то морщится, то дергается, то вроде как хнычет, но вовремя косится в сторону, проверяя, что делает Амир. Тот сидит спокойно, подавая ему хороший пример. Ладно, признаю.

— Вот видишь, — повторяет он мягко. — Я здесь. Всё в порядке.

Тимур кивает и снова стучит кулачком о кулак Амира. Маленькая игра, а сила в ней такая, что вождик спокойно продолжает сидеть.

И вдруг я ловлю себя на том, что смотрю не на сына, а на мужчину рядом с ним. На то, как уверенно он держит себя, как легко берёт на себя роль наставника. Горло сжимает. Я отвожу взгляд, ставлю другой мультфильм на телефоне, лишь бы отвлечься. Но от ощущений не избавиться. Они слишком живые, теплые и потому опаснее.

Через несколько минут Мадина выключает фен, отряхивает плечи Тима от лёгких волосков и снимает накидку. Он тут же спрыгивает с кресла и первым делом бежит к зеркалу, щурится, рассматривает себя. Сохранились его кудряшки, но теперь они не закрывают ему лоб, а смотрятся стильно.

Амир тоже встает, поправляет пуловер, проводит ладонью по волосам, которые стали короче во многом из-за моей дурацкой шутки про Кобзона. Его движения спокойные, но в них есть какая-то особенная легкость.

— Ну как, одинаково теперь? — спрашивает он и наклоняется к Тимуру.

Тим смеется и тянет руку к его волосам, проверяя стрижку. — Да!

Амир усмехается, и в его глазах мелькает любовь, которую никак не подделать.

Сотрудницы салона, те самые, что всё время украдкой смотрели, теперь не скрывают улыбок. Они переглядываются, и в их взглядах читается одно и то же: мужчина с сыном. Настоящий, красивый, сильный. А я стою рядом и сердце бьётся так громко, что кажется — сейчас услышат все. Лена, подбери свои слюни, наконец! Он просто отец твоего сына и все!

У стойки ресепшена Амир расплачивается за две стрижки, а вождик с моего разрешения получает еще и леденец. Сын сияет, он доволен, чувствует себя взрослым. Амир берет Тимку за руку и открывает мне дверь, пропуская вперед и говоря вслух:

— Запомни, Тим, дамы выходят