Всего одна ночь (СИ) - Лия Султан

И со стороны — это выглядит так, как должно было бы выглядеть всегда. Я медленно выдыхаю и стараюсь не выдать дрожи в коленях.

— Куда теперь? — задорно интересуется вождик.

— Теперь домой, мы едем к Катюше на день рождения в игровой центр, — напоминаю сыну о событии, которое он ждал несколько дней.

— Да! — радостно восклицает сынок. — А друг пойдет с нами?

— Это же детский день рождения, малыш. Амир не знает Катюшу.

— Я его познакомлю. Катя — моя сестра.

Амир вопросительно смотрит на меня и я спокойно отвечаю:

— Мы едем в Мегу на день рождения племяшки. Поэтому записались в салон так рано.

— А, ясно, — кажется, он даже расстроился. — Я могу вас подвести.

— Спасибо, я на машине.

— Точно.

— Мы свободны завтра, Амир, — после этих слов он вновь смотрит на меня с улыбкой, понимая, что я постепенно впускаю его в нашу жизнь.

В торговом центре мы проводим четыре часа. Сын бесится с другими детьми, ест все подряд, еще и большой кусок торта, а я приглядываю за ним и болтаю с другими мамами и снохой.

На обратном пути в машине он так и не засыпает, зато когда мы паркуемся во дворе и выходим, он замечает на площадке своих друзей и летит к ним несмотря на все мои просьбы пойти домой. Но он их не слышит, так как уже взбирается с соседской девочкой по лестнице на горку. Я же нажимаю на брелок, закрываю машину, когда из авто напротив выходит высокая, красивая женщина с длинными волосами и спрашивает так громко, что это слышат все, кто находится поблизости.

— Ты Лена?

— Я, — недоумеваю. — А что?

Она стремительно подходит. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, её ладонь с хлестким звуком врезается мне в щёку.

Удар оглушает. Воздух вокруг замирает.

— Ты что творишь больная? — выдыхаю, прикладывая ладонь к лицу.

Ее глаза сверкают ненавистью, голос дрожит от злости:

— Шалава, — озирается, ищет свободные уши, публику. Раздвигаешь ноги перед женатым мужчиной!

Земля уходит из-под ног. Я не до конца понимаю, что происходит. — Каким мужчиной, дура? — ору на нее. — Ты не по адресу.

Она делает шаг вперед и кричит в лицо:

— Амир! Я его жена. Я, — тычет пальцем в свою грудь. — А ты — шлюха, которая с ним спит.

— Иди на хрен, — отвечаю ей решительно, а внутри все горит. Он женат. Женат… и может, есть другие дети. Тогда к чему все эти слова, взгляды? Господи, Лена! Ты опять попала. — И если он твой муж, предъявлять надо ему, а не мне.

С площадки доносится шепот, все смотрят на нас. Чужие глаза сверлят, как острые иглы.

— Ах ты с*ка, — её рука снова взмывает, но я успеваю отшатнуться и поймать ее за волосы. — Тварь!

— ПОШЛА. НА. ХРЕН. ОТСЮДА, — отрезаю я и со всей силы тяну ее за волосы вниз. Мне не привыкать. — Не смей трогать меня. Я никому ничего не должна.

И в этот момент Тимур скатывается с горки, бежит ко мне и врезается в мои ноги. Я подхватываю его на руки.

— Не кричи на мою маму! — звонко выкрикивает он, глядя прямо в лицо женщине. — Ты плохая!

На площадке повисает тишина. Женщина отшатывается, будто от удара. Её глаза мечутся от меня к Тимуру.

— Господи, — губы кривятся. — Так это ваш с ним выродок?

Слово бьёт больнее любого удара. У меня мгновенно темнеет в глазах.

— Ещё раз назовёшь его так и пожалеешь, что открыла рот, — шиплю я, прижимая сына к себе. — Пошла к чёрту.

Она его все-таки раскрывает, кричит и оскорбляет, но я сильнее прижимаю своего мальчика к себе и бегу к подъезду. Тимур молчит, уткнувшись в мое плечо, но я чувствую, как его дыхание сбивается.

За спиной раздается ее крик, полный злобы — Сучка! Чтобы вы сдохли! Вы оба!

Двор замер. Теперь у соседей появилась тема для сплетен. До этого я была просто матерью-одиночкой, а теперь обо мне будут судачить, что я любовница, токалка какого-то богатого мужчины… судя по его упакованной жене.

Дверь подъезда захлопывается за спиной, и только тогда я позволяю себе выдохнуть. Сердце грохочет, щека до сих пор горит после удара, Тимур цепляется за меня, боясь отпустить. Я глажу его по спине, стараясь дышать ровно. Но внутри — шторм.

Женат.

Меня качает. Всё вокруг будто теряет контуры. Я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть.

Боже. Всё это время. Ни одного намёка, ни одной детали. Сам не сказал, а в интернете о семейном положении ни слова. Ни соцсетей, ни фотографии, ни кольца на пальце. Ничего. А оказывается, он женат.

И я узнаю об этом не от него. Нет. Я узнаю это от его жены, прямо во дворе на глазах у сына и соседей

Гнев и боль поднимаются разом. Я прикусываю губу до боли. Если б сказал, я бы все поняла, ведь мы просто родители нашего мальчика и ничего больше. Но его жена сделала свои выводы, перевернув все с ног на голову. Но самое интересное: откуда она обо мне узнала? Точно не от него, нет. Он не мог так подставить.

Я смотрю на Тимура. Он уже успокаивается, доверчиво уткнувшись лбом мне в шею. Мой мальчик. Он не понимает, что только что произошло, но всё чувствует.

Дрожащими руками переодеваю его в домашниюю одежду и оставляю в детской. Сама же иду в зал, беру телефон и набираю Амира. Он поднимает быстро, голос радостный, оптимистичный.

— Привет! Уже вернулись?

— Ты женат, — выпалила я вместо приветствия. Голос звенит от ярости. — У тебя жена.

Пауза. Тяжёлая, вязкая.

— Лена, послушай…

— Нет! — перебиваю. — Ты послушай! Ты хоть понимаешь, как я узнала? Она подошла ко мне во дворе. При ребёнке. При людях. Ударила меня! Кричала на весь двор, что я шалава и сплю с женатым мужиком! Напугала моего сына до трясучки!

Я слышу его тяжёлый вдох.

— Я хотел объяснить тебе.

— Хотел?! — я почти кричу. — Когда? В какой момент? Между деловыми встречами? Или между твоими приходами?

— Лена, не кричи, — его голос становится жёстче. — Это не то, что ты думаешь.

— Я ничего не думаю. Твоя жена — твои проблемы, не надо впутывать в них нас с Тимом. Ты мог меня хотя бы предупредить, или ее предупредить о нас. Но нет же! Теперь Лена для всего двора шлюха и токалка, которая трахается с женатиком. Спасибо своей жене передай.

— Лена, прости