Чемпион. Буду биться за тебя - Катя Кекс

— Зачем ты к нему поехала?

— Вызов. Он сказал: массаж, срочно, хорошо заплачу. — Она криво усмехается. — Хорошо заплачу. Идиот.

— Идиот, — соглашаюсь я.

Она садится за руль. Заводит мотор — «Тойота» чихает, но заводится. Опускает стекло.

— Спасибо. Я правда благодарна. Если бы не ты…

Не договаривает. Я понимаю.

— Езжай аккуратно.

Она кивает. Машина трогается.

Я смотрю, как «Тойота» ползёт к шлагбауму, машу охране рукой, чтобы пропустили. Створка поднимается. Машина выезжает за ворота и исчезает за поворотом.

Сзади подходит Михалыч. Я слышу его дыхание.

— Это кто?

— Наташа.

— Я понял, что Наташа. Кто она такая?

Я смотрю на дорогу. Там уже никого. Только пыль оседает на асфальт.

Я поворачиваюсь к Михалычу.

— Ты спрашивал, что мне нужно?

Михалыч замирает. Он знает этот взгляд. Он видел его перед каждым важным боем.

— Драться буду, если она будет моей.

Тишина. Михалыч моргает.

— Она — кто? Массажистка?

— Вроде да.

— Ты её знаешь?

— Не знаю, но хочу, — растягиваю улыбку перед своим любимым Михалычем. — Ты обещал Золотую Рыбку? Я заказал. Доставай.

Михалыч смотрит на меня как на сумасшедшего. Потом что-то в его глазах меняется. Расчёт. Азарт. Он уже прикидывает, как это провернуть.

— Ладно. Ладно. Стой здесь.

Он срывается с места — туда, где стоит его «Гелендваген». Я даже не успеваю ответить.

— Ты куда?

— За твоей Наташей! Пока она в город не въехала!

«Гелендваген» взрёвывает и улетает за ворота.

Я остаюсь стоять посреди дороги. Солнце садится. На соседнем участке стонет Костян.

Я улыбаюсь.

Впервые за полгода.

Михалыч

Я останавливаюсь у шлагбаума и даже не глушу мотор.

Охранник в будке узнаёт «Гелендваген», вытягивается по струнке. Я опускаю стекло.

— Девушка на старой «Тойоте». Только что выехала. Куда повернула?

— Направо, Виктор Михалыч. В сторону трассы.

— Спасибо, Серёж.

Шлагбаум ползёт вверх. Я жму на газ. Резина визжит по асфальту. Плевать. У меня в голове крутится только одно: «Драться буду, если она будет моей».

Двадцать четыре боя. Девятнадцать побед. Три пояса. Пятнадцать лет я веду этого парня. Я видел, как он вырубал соперников на десятой секунде. Я видел, как он вставал после нокдауна с разбитым носом и забирал бой. Я видел, как он плакал после первого чемпионского пояса — один раз, в раздевалке, когда думал, что никто не видит. И я ни разу — ни разу! — не слышал, чтобы Самарин ставил условие. Он не торгуется. Он либо дерётся, либо нет. А тут: «если она будет моей». Как будто не про бой, а про бабу. Просто взял и переключил всю свою упёртость с клетки на девчонку, которую даже не знает.

Вылетаю на трассу. Впереди никого. Пустая дорога, сосны, закатное солнце. Жму сто двадцать. Сто сорок. Где эта чёртова «Тойота»?

Одной рукой держу руль, второй нашариваю телефон. Набираю Сергеича — менеджера того самого Костяна, который сейчас валяется на лужайке. Круги спортивного менеджмента пересекаются плотно. Сергеич мне должен, я ему в прошлом году трансфер устроил.

— Алло, Сергеич.

— Михалыч? Здорово. Ты чего звонишь в воскресенье?

— Твой клиент, Костян. У него сегодня массажистка была. Кто она? Откуда? Контакты. Быстро.

— А что случилось?

— Потом. Инфа нужна сейчас.

— Я не в курсе, он сам договаривался. Но могу узнать, у меня его ассистент на связи.

— Узнай. Жду.

Сбрасываю. Жму газ. Трасса уходит в ложбину. Впереди мелькает красный огонёк стоп-сигналов. Старенькая «Тойота» тащится в правом ряду. Облезлый задний бампер, мятое крыло. Она.

Я чуть сбрасываю скорость. Не спугнуть. Если она увидит, что её преследует мужик на «Гелендвагене» после того, что случилось у Костяна, — вдавит педаль в пол или вызовет полицию. И будет права.

Телефон звонит. Сергеич.

— Короче. Девушку зовут Наталья. Частный физиотерапевт, спортивный массажист. Работала в клинике «Восстановление» на юге Москвы. Ушла месяца три назад, сейчас на вольных хлебах. Костяну её порекомендовал кто-то из бывших: то ли тренер, то ли врач команды. Говорят, руки золотые. Серьёзная, но пациентами не церемонится.

— Контакты?

Сергеич диктует номер. Я набираю на ходу. «Тойота» мигает поворотником, съезжает на заправку. Отлично.

Сворачиваю за ней. Паркуюсь через три колонки. Выхожу.

Она стоит у заправочного автомата, вставляет пистолет в бак. Та самая толстовка поверх разорванной кофты. Волосы убраны в тугой хвост. Подхожу медленно, открытые ладони на виду. Научился за много лет: к людям после стресса подходить, как к раненым животным. Медленно. Без резких движений.

— Наталья?

Она вздрагивает. Поворачивается. В тёмных глазах узнавание и сразу напряжение.

— Вы кто?

— Виктор Михалыч Шатов. Менеджер Ильи Самарина. Того самого, который… — киваю в сторону посёлка, — … вытащил вас от Костяна.

— Я помню. Что вам нужно?

— Поговорить. Пять минут. Можно прямо здесь.

Она смотрит на меня. Оценивает. Я вижу, как крутятся шестерёнки: возраст, костюм, «Гелендваген» на фоне, взгляд трезвый, неопасный. Просто мужик, который хочет что-то предложить.

— У вас пять минут. Я заправляюсь и уезжаю.

— Справедливо.

Она фиксирует защёлку пистолета и поворачивается ко мне. Руки скрещены на груди. Поза — «говорите быстрее и уходите».

— У Ильи проблема, — начинаю я. — Впереди бой за чемпионский титул. Контракты подписаны, спонсоры вложились, трансляции оплачены. Но есть одно «но». Вернее, два.

— Я слушаю.

— Первое: он выгорел. Полгода пахоты, лагеря, спарринги, диеты. Три дня назад заявил, что не выйдет в клетку. Я сегодня приехал его уговаривать — последняя попытка. А второе: у него застарелые травмы. Правое плечо — разрыв вращательной манжеты три года назад. Оперировали, но восстановление он толком не прошёл. С тех пор хроническое воспаление. Плюс спина, плюс колено. Ему тридцать два, для тяжеловеса не старость, но тело уже потрёпанное. Пока он валялся на диване и играл в приставку, плечо потеряло процентов тридцать амплитуды. Без нормального физиотерапевта он не то что бой — тренировку не вывезет.

Я делаю паузу. Она слушает. Молчит. Но я вижу — взгляд изменился. Она уже не просто ждёт, когда я уйду. Она слушает как профессионал.

— Я обзвонил всех, кого знаю, — продолжаю я. — Все лучшие специалисты заняты. У каждого свои команды, свои спортсмены, свои графики. А мне нужен человек, который разбирается в спортивной реабилитации и