Дом у моря в Корнуолле - Нэнси Барон

Я не думала о том, что меня могут заметить. Не думала ни о чем, кроме побега. Я быстро спускалась вниз, а ветки больно царапали мне лицо и руки. Подстегиваемая адреналином, я бросилась через сад, перепрыгнула невысокую кирпичную ограду и выбежала на улицу. Бегать я всегда умела.

Я достала из кармана ключи от машины и свернула за угол – туда, где вчера припарковалась, – и сделала то единственное, что пришло в голову. Я уехала прочь.

Я сидела за рулем и плакала. За что он со мной так? Разве я мало стерпела от него за все эти годы? Если он хотел расстаться, то почему просто не сказал, как хотела сделать я, вместо того чтобы обвинять в преступлении и разрушать мою жизнь?

Из-за слез в глазах я почти не видела перед собой дороги. Я убегала от своей привычной жизни, от работы и дома, с которыми было связано столько воспоминаний. Больше никогда я не смогу зайти домой и сесть в гостиной, окруженная книгами, семейными фотографиями и пластинками. Больше никогда не засну в своей кровати, не выпью чаю из любимой кружки, не смогу понежиться в своей ванне. Больше никогда не буду собой. И больше никогда не увижу свою лучшую подругу Тамсин и ее семью. Простая жизнь простой девушки по имени Кейт Миллер, которую теперь обвиняли в промышленном шпионаже, подошла к концу. Пожалуй, в список моих преступлений стоит также добавить воровство и кражу личности – на это намекали лежавшие на переднем сиденье одежда и паспорт Софи Грэхем.

Сердце разрывалось от осознания, чего я лишилась в одно мгновение. Я оборвала все связи с прошлым и с самой собой. За несколько минут вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Но разве можно просто так взять и оставить свое «я» позади? Даже если все воспоминания по-прежнему со мной, мне придется создавать новые. А что насчет моей личности? Надо ли мне подавить ее, как делают все, кто попал в программу защиты свидетелей? Да, чем меньше обо мне знают, тем лучше. Оказаться в безопасности и на свободе – вот что сейчас самое главное.

Я сожалела только о том, что пришлось бросить Тамсин и ее семью. Ее муж Майк проходил курс химиотерапии, и теперь меня не будет рядом, чтобы взять ее за руку или посидеть с малышом Джейком, пока Тамсин дежурит у постели мужа. Мысль об этом разбивала мне сердце, но сейчас приходилось быть практичной и сосредоточиться на том, что поможет мне избежать тюрьмы.

Первой остановкой стал банкомат, где я сняла со счета все деньги – не так уж и много. Нужно будет экономить, чтобы прожить на них как можно дольше. Конечно же, пришлось стоять в очереди, и с каждой минутой все сложнее было не закричать: «Пожалуйста, быстрее!» Я подняла воротник и надела большие солнцезащитные очки, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и безразличной, даже скучающей, хотя внутри мне хотелось кричать.

После этого я забежала в супермаркет и купила несколько бутылок воды, сэндвич и огромную упаковку овсяного печенья. Кто знает, сколько времени я проведу в дороге. Кто знает, куда она приведет меня. Мне представлялось, как меня хватают за руку и ведут в полицию. Поэтому я не снимала очки и не поднимала головы, чтобы выглядеть неприметно и скрыть страх, готовый в любую секунду накрыть меня с головой.

И тут мне пришло сообщение от мистера Темплманна, старшего партнера нашей фирмы:

Еще чего. Мистер Темплманн был для меня как дедушка, но сейчас я не могла ему верить. Сначала нужно придумать, как доказать свою невиновность. Бизнес есть бизнес, и пятьдесят лет хорошей репутации значат для него больше, чем какие-либо теплые чувства ко мне.

В следующий раз я остановилась, чтобы купить новый телефон. Я потратила значительную часть моих и без того скудных накоплений, но мне нужен был номер, о котором не знает Уилл. Я сделала скриншоты наших переписок и на всякий случай переслала их себе. Потом я разобрала свой старый телефон и по частям выкинула его в несколько разных мусорок. Мост в прошлое был сожжен.

Первой, кому я позвонила, стала Тамсин, но новый номер от нее я скрыла. У нее и без того хватало проблем, не нужно подкидывать ей еще и моих. Я с трудом сглотнула ком в горле. Когда на том конце зазвучал автоответчик, я едва сдержала вздох облегчения – меньше всего сейчас хотелось услышать ее голос, зная, что мы еще не скоро сможем увидеться. Я глубоко вдохнула и постаралась говорить как можно более спокойно:

– Тамс, я ни в чем не виновата! Но мне никто не поверит, так что меня не будет в городе какое-то время. Позвоню, как только смогу.

Осознав, как драматично это прозвучало, я натянуто усмехнулась:

– Поздно меня отговаривать, ты и не представляешь, где я.

Точнее и не скажешь. Я и сама понятия не имею, куда еду. И пока я не сорвалась и не начала плакать, я сглотнула и быстро проговорила:

– Люблю тебя!

Мучительная неизвестность и страх перед будущим душили меня.

Как я это допустила? Как позволила Уиллу сломать мои мечты и волю, не оставив ничего, кроме страха? Как позволила сделать себя той, от кого так просто избавиться? Папа пришел бы в отчаяние, если бы увидел, какой я стала. Он был бы в ярости. И заслуженно.

Впереди меня ждала жизнь, полная неопределенности и сомнений. Куда я вообще ехала? Как собиралась прожить на оставшиеся деньги? Да еще и без работы? В любом случае мне нужно было выбраться из зоны влияния Уилла. Он уже успел убедить всех, что это я украла документы. Если даже мистер Темплманн поверил ему, то мне остается только снять шляпу перед его выдающимся талантом убеждения.

Что ж, теперь все изменится. Я ведь и сама внезапно изменилась. Должно быть, тяжелые духи Софи Грэхем ударили мне в голову, усмехнулась я, желая придать себе храбрости. Понятно, что смеяться тут решительно не над чем.

Нужно вернуть себе душевное равновесие. Оказаться в безопасном месте, где я смогла бы начать новую жизнь. Смогла бы перезагрузиться,