Дом у моря в Корнуолле - Нэнси Барон

Я спустилась на кухню, достала из сумки блокнот с ручкой и, оперевшись на разделочный стол, принялась составлять список покупок, один взгляд на который заставил меня задуматься, насколько дорого мне обойдутся свобода и новая жизнь. Денег у меня мало, но если быть осмотрительной и бережливой, то можно купить хотя бы самое необходимое: чашки, тарелки, стаканы, хлорку (и побольше), жидкость для мытья посуды и какое-нибудь чистящее средство. Также пару кухонных полотенец, молоко, чай и – ах да – еще овсяного печенья. Наверное, надо вспомнить о благоразумии и прикупить еще свежих фруктов и овощей. И не забыть постельное белье и банные полотенца. Все остальное подождет до того, как я найду работу.

В окно я видела магнолию, рядом с которой оставила свою машину. Ровно как та, по которой я спускалась несколько часов назад. Надеюсь, что это хороший знак.

Единственной моей роскошью было пальто – оно досталось мне от мамы. При мысли о ее прекрасной улыбке и ласковом голосе к горлу подкатил ком. И я поняла, что она, хоть и по другой причине, тоже сбежала.

Я забрала рюкзак Уилла из машины; внутри лежала моя новая жизнь, вместе с бутылкой воды и пакетом печенья, которым предстояло стать как ужином, так и завтраком.

Завтра я пойду и куплю все, что нужно. Новая жизнь, новое начало, шаг за шагом. Но пока придется обойтись содержимым косметички Софи. Внутри обнаружились пара мини-бутылочек дорогого шампуня, новая (слава богу) зубная щетка и паста. А еще нераспакованное мыло. Стыдно признаться, как я обрадовалась. Мысль, что Уилл больше никогда не прикоснется к моему мылу, заставила меня счастливо захихикать.

Меня ужасно бесило, когда он оставлял после себя на бруске грязную пену, вместо того чтобы смыть ее. Знаю, звучу как зануда, но зачем заставлять следующего человека трогать грязное мыло? Все потому, что ему было на это плевать, как и на многое другое. Он всегда думал только о себе.

Я достала пижаму из сумки, молясь, чтобы в доме была вода, пусть даже только холодная. Душ помог бы мне смыть стресс и избавиться от остатков адреналина, до сих пор текущего у меня по венам.

Я повернула кран и вздохнула с облегчением, когда услышала, как в стенах загудели трубы. Вот только… вода так и не пошла. Вернее, пошла, но она была ледяная и текла очень тоненькой струйкой. Я не смогла сдержать разочарования. Попробовала покрутить краны, чтобы выжать приличный напор, но тщетно. И теперь, уставшая и злая, не могла даже закрыть кран. Струйка текла не переставая. Я чувствовала себя грязной и не могла лечь спать в таком виде, пусть даже и на пыльной кровати. Я вспомнила, что заметила ведро под раковиной на кухне, поэтому сбегала вниз и принесла его, стараясь не поскользнуться на крутых ступеньках.

Я поставила ведро под струю и, когда набралось достаточно, умылась и почистила зубы. Придется все-таки попросить миссис Нанкивелл вызвать мастера.

Обессилевшая и отходящая от адреналинового всплеска, я плюхнулась на кованую кровать, которая просела под моим весом и слегка спружинила, но не вернулась в исходную форму. Как собака, я зарылась в холодную ямку. Простыней не было, только отсыревшее зеленое покрывало и старое шерстяное одеяло, которое я нашла в сушильном шкафу. Дрожа от холода и пережитого стресса, я завернулась в него, как в кокон, чтобы укрыться от стылого воздуха.

Завтра я разберусь со всем, но сейчас я измотана долгой дорогой и часами страха.

Надеюсь, теперь все позади. Да, всегда есть шанс, что Уилл найдет меня, но это не умеряло моего воодушевления. Мы с малышкой будем жить чудесной корнуолльской жизнью, и, надеюсь, она ничего не узнает о моем прошлом. Я больше никогда не позволю Уиллу приблизиться ко мне – или к моему ребенку.

Я лежала на боку в тонкой шелковой пижаме Софи, поверх которой я надела ее самый толстый свитер, а еще один скатала и положила под голову вместо подушки. Завтра я все решу. Сегодня же мне достаточно знать, что я в безопасности.

Вот только заснуть не получалось. Может, я и задремала на пару минут, но проснулась еще более разбитой, ворочаясь с боку на бок, как беглая преступница – которой теперь и была. Было бы несправедливо винить продавленный матрас. Я могла думать только о том, что ждет меня в будущем. В тишине этой непроглядной темной ночи я строила планы и тут же меняла их.

С этого дня, только если меня не найдут Уилл или полиция, пути назад больше нет. Кейт Миллер исчезла, и ее место заняла Софи Грэхем – совершенная незнакомка, которой придется с нуля строить новую жизнь. Я лишилась всего, что имела, любила и по чему скучала. Осталась лишь моя неизменная суть и ребенок, что рос у меня под сердцем.

Должно быть, в конце концов я все же уснула, потому что меня разбудило громкое настойчивое кваканье. Я подскочила на кровати, ослепленная ярким светом, пробивающимся сквозь выцветшие занавески. Уже утро? И что это был за звук?

Ко мне же не могла залезть лягушка?

Когда я наконец смогла выпутаться из одеяла и спустилась по лестнице, звук стал более металлическим, словно две ржавые трубы терлись друг об друга. И тут до меня дошло: это дурацкий дверной звонок!

На одну ужасную секунду меня затопил страх. Уилл узнал, где я? Да, он властный и деспотичный, но чтобы следить за мной? И все же чем больше я об этом думала, тем логичнее казалась эта мысль.

– Мисс Грэхем? – раздался голос из-за двери. – Мисс Грэхем? Это Роберт Армитидж.

Кто? Я подкралась к двери, сжимая, как биту, старый кованый ночник в виде петуха. Такой не убьет, но точно заставит подумать дважды, прежде чем снова лезть ко мне.

– Я внук миссис Нанкивелл. Она просила зайти к вам сегодня утром.

Ах да! Я пригладила волосы, вставшие дыбом от испуга, и осторожно приоткрыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина с большой коробкой в руках. На нем было шерстяное пальто и клетчатая кепка, какую обычно носят сельские джентльмены. Лицо у него было нечитаемым.

– Доброе утро, – сказал он. – Простите, что разбудил.

– О, не беспокойтесь, – вежливо ответила я. Подумаешь, постарела на десять лет из-за стресса. – Я вас ждала, проходите.

Уголок губ у него приподнялся, словно он подумал: интересно, как бы вы выглядели, если бы не ждали меня. Я посмотрела вниз и увидела, что