Пристойное поведение - Кэти Андрес

— Считай, что заказчик подписал отказ от претензий и согласился на рискованный монтаж, — прошептала, дразняще касаясь губами его подбородка. — Или хваленый генподрядчик боится работать без страховки?

Марк издал глухой, утробный рык. Все остатки его рационального контроля испарились в ту же секунду.

Он рывком приподнялся навстречу, заставляя меня ахнуть от глубины проникновения.

— Я тебя сейчас так перепроектирую без этой страховки, Смирнова, — выдохнул он мне прямо в губы, перехватывая инициативу и начиная жестко, властно задавать ритм, направляя мои бедра своими ладонями. — Ты свое имя забудешь, не то что европейские коды.

— Посмотрим, — едва успела пробормотать, прежде чем он впился в мой рот жадным, собственническим поцелуем, заставляя мой пульс снова сорваться в галоп.

У меня болело всё.

Боже, каждая мышца.

Даже после самых жестких круговых тренировок в спортзале тело не ныло так пронзительно и сладко. Одно лишь мимолетное воспоминание о минувшей ночи в заснеженной сибирской гостинице — о том, что он со мной вытворял без всяких «страховок» — заставляло низ живота снова стягиваться тугим, горячим узлом.

Видимо,

такой

секс, стирающий в пыль саму концепцию гравитации, мог быть только с одним мужчиной.

Мы вышли через автоматические двери терминала Шереметьево в серую московскую слякоть.

И я сразу увидела Джулиана.

Я сама написала ему накануне, каким рейсом мы возвращаемся. Узнав о смерти моей матери, он просто отменил свои судебные заседания и прилетел в Москву, чтобы поддержать.

Увидев меня, он бросился навстречу и крепко прижал к себе.

— Как ты, родная? — с тревогой спросил он на идеальном английском, целуя меня в макушку.

— Всё хорошо, Джулс, — обняла его в ответ — Ты когда прилетел?

— Пару часов назад. Решил подождать тебя прямо здесь. Я так скучал, Анет.

— Я тоже.

За моей спиной раздался короткий смешок.

Джулиан чуть отстранился, его взгляд сфокусировался на высокой фигуре позади меня. Он вежливо, но с явным интересом прищурился.

— О, это Марк Соболев? Тот самый?

Я кивнула.

Джулиан приветливо улыбнулся и протянул Марку руку:

— Анет очень много о вас рассказывала. Приятно наконец-то познакомиться лично, мистер Соболев.

Марк не ответил на рукопожатие. Он засунул руки в карманы своего пальто. На его скулах ходили желваки, а взгляд, направленный на Джулиана, мог бы заморозить озеро.

Он был в абсолютной, глухой, первобытной ярости.

«Отлично, — истерично мелькнуло у меня в голове. — Пусть злится. Быстрее забудет наш ночной срыв».

— Да? — голос Марка, перешедшего на безупречный английский, был смертельно спокоен, но под этим спокойствием скрывалась тонна тротила. — И что же именно она рассказывала?

Джулиан, привыкший к корпоративным акулам, ничуть не смутился, хотя руку всё же опустил.

— Что вы были её куратором. Многому научили, помогли с переездом и поступлением. А еще — что вы отец ее лучшей подруги.

Марк медленно, хищно склонил голову набок. Его глаза метнулись ко мне, обжигая презрением и таким темным, порочным собственничеством, что меня пробрало до костей.

— Какая короткая память. Она забыла упомянуть самое главное. Я еще и её бывший.

Я резко повернула голову к Марку, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Вот сукин сын.

В воздухе повисла звенящая, удушливая тишина. Гул аэропорта словно отключили тумблером.

Лицо Джулиана застыло.

Как опытный юрист, он умел держать удар, но эта информация явно не вписывалась в его идеально выстроенное дело. Он медленно перевел взгляд на меня. В его светлых глазах читался немой, оглушающий вопрос.

— Анет? Это правда?

Мои щеки загорелись огнем. Я готова была прямо сейчас броситься на Марка и выцарапать ему его издевательские, бесстыжие глаза. Как он посмел⁈ Вытащить наше прошлое наружу именно сейчас, сбросить эту бомбу прямо под ноги человеку, который прилетел ради меня в другую страну!

— Это было очень давно, Джулс. Ошибка молодости. Я не считала нужным ворошить прошлое. Оно не имеет никакого значения.

— Не имеет значения? — Марк сделал плавный шаг вперед, сокращая дистанцию.

Он навис над нами, источая такую агрессивную, подавляющую угрозу, что Джулиан рефлекторно напрягся, чуть задвигая меня за свое плечо. Этот жест защиты взбесил Соболева еще сильнее.

— Ошибка молодости, значит? А мне казалось, у нас был отличный… консорциум. Мы очень продуктивно работали вместе. Днем и ночью. И, судя по нашим недавним переговорам, твоя несущая конструкция всё так же идеально реагирует на мои нагрузки.

Господи.

Он говорил на английском, используя архитектурную терминологию, но смысл был настолько грязным, настолько откровенно-пошлым, что я перестала дышать. Он намекал на нашу ночь!

Джулиан нахмурился. Он не знал русского сленга, не улавливал всех оттенков интонации Марка, но он прекрасно считывал язык тела. А тело Марка буквально кричало: «Она моя».

— Мистер Соболев, — Джулиан выпрямился, и в его голосе зазвучал холодный, процессуальный тон. — Я ценю ваш вклад в карьеру моей невесты. Но ваши личные отношения остались в прошлом. Сейчас мы с вами просто партнеры по тендеру. Я бы попросил соблюдать профессиональную субординацию.

— Партнеры? Партнером по тендеру будет она. А вы, мистер адвокат, просто сопровождающее лицо. Не путайте уровни допуска.

Он перевел свой раскаленный взгляд на меня.

— Завтра в десять. В моем офисе. И не опаздывай, Смирнова. Я не люблю ждать, когда кто-то пытается усидеть на двух стульях.

Марк резко развернулся.

Он зашагал к ожидающему его минивэну, даже не оглянувшись. Олег, дежуривший у машины, предупредительно распахнул дверь, и через секунду автомобиль сорвался с места, растворившись в московском трафике.

Я осталась стоять, чувствуя, как мелко, предательски дрожат руки.

— Анет, — голос Джулиана вывел меня из ступора.

Он не кричал. В отличие от Марка, он никогда не кричал.

— Почему ты мне не рассказала?

— Джулс, пожалуйста… только не здесь. У меня был ужасный перелет, похороны… Я просто хочу в отель. Я всё тебе объясню.

Он молча кивнул. Взял мой чемодан и направился к стоянке такси.

Всю дорогу до отеля мы молчали.

Марк объявил мне войну. Он не собирался отступать, не собирался играть по правилам. Он ясно дал понять: то, что случилось в Сибири, не было «прощальным срывом». Это было началом захвата.

* * *

Мы вошли в мой номер.

Джулиан снял свое кашемировое пальто, аккуратно повесил его на плечики и повернулся ко мне.

Я тоже разделась и стянула сапоги, чувствуя, как гудят ноги.

— Анет. Объяснишь, какого черта твой бывший летал с тобой