Огонь. Эйвери и Ривер - Ребекка Яррос

Да, еще! Я ускорила движения, и весь окружающий мир сосредоточился на моих чувствах. И на Ривере – его дыхании, теле, запахе, сердце. Я была готова разбиться вдребезги.

– Ривер…

Еще несколько касаний пальцами – и я не выдержала, а он поглотил мой крик поцелуем.

Едва я начала оседать, он уложил меня на спину и, крепко поцеловав, снова погрузился, а я тихонько поскуливала от его ритмичных движений. Оргазм прошел, но я чувствовала, как внутри все продолжает сокращаться.

Он выкрикнул мое имя и кончил, напрягаясь надо мной всеми мышцами. Сквозь пелену удовольствия я не могла представить ничего и никого прекраснее.

Соленый поцелуй – и Ривер рухнул на кровать, перекатываясь на бок.

Мы смотрели друг на друга и тяжело дышали.

– У нас довольно неплохо получается, – заметила я.

Он улыбнулся, и мое сердце сжалось, зашлось в крике от чувства, которое я не могла – не хотела – называть.

– Думаю, станет еще лучше, когда мы всласть попрактикуемся.

Я кивнула.

– Ага, нам нужно как можно больше практики.

– Ее будет столько, сколько ты выдержишь, – пообещал Ривер, целуя меня в нос. А затем вдруг стал совершенно серьезным. – У меня… нет слов, чтобы описать все, что произошло. Это было не просто идеально…

Умопомрачительно. Сногсшибательно.

– Мне кажется, «идеально» вполне подходит.

Он поцеловал меня, обнимая так, словно я самое дорогое, что у него есть.

– Ривер? Есть тут кто? – послышался снизу женский голос.

Мы начали шарить в поисках одежды и впопыхах натягивать ее.

– Минутку!

Я споткнулась, пытаясь нацепить шлепанцы, и Ривер едва успел поймать меня, прежде чем я грохнулась на пол.

– Я только…

– Идеально, – сказала я, нежно целуя его, когда мы оба оделись. – Просто идеально. А теперь пойдем посмотрим, кто там.

Держась за руки, мы спустились по лестнице и обнаружили внизу миниатюрную кудрявую блондинку, которая стояла на кухне и рассматривала холодильник. Услышав шаги, она обернулась, и ее зеленые глаза радостно засияли.

– О боже!

– Харпер? – удивился Ривер.

Судя по тому, как она прыгнула в его объятия, видимо, это была Харпер.

Ривер поставил ее на пол, и она тут же повернулась и так же тепло обняла меня.

– Ты, должно быть, Эйвери! – Она разомкнула объятия и улыбнулась. – Бишоп говорит, вы наверняка украсите собой стену столовой. Я Харпер, сестра Райкера.

– Стену столовой? – спросила я. – Райкера?

Ривер поцеловал меня в макушку.

– Ты с ним еще не знакома, он сейчас на пожаре с Бэшем. Они ровесники, а я учился вместе с Харпер. Что до стены, в нашем городе есть небольшая традиция: те, кто готов заявить о вечной любви, вырезают свои имена на стене столовой.

Мое сердце растаяло.

– В жизни ничего милее не слышала.

– Это действительно очень мило, – согласилась Харпер. – Пока не увидишь обезумевшую жену, которая пытается отковырять кусок стены перочинным ножиком после развода или измены.

– Бывает и так, – кивнул Ривер. – Харпер, я очень рад тебя видеть, но что ты здесь делаешь?

– Нокс сказал, что электропитание тут отключено. Вряд ли вам нравится блуждать по дому во тьме.

– Как ты поняла, что мы именно здесь?

– Никак. Объехала первые дома. Ладно, питание я включила, так что можете возвращаться… – она обвела нас рукой, – …к шикарному сексу.

– Мы не… – промямлила я и уставилась на нее круглыми глазами.

Харпер лишь отмахнулась.

– У тебя футболка навыворот. Не важно. Церемония завтра после обеда, а собрание совета – вечером, так что занимайтесь чем угодно.

Мне хотелось сквозь землю провалиться.

– Спасибо, что заехала. Слушай, а еду сюда доставляют?

Она склонила голову набок.

– По-моему, из «Магнолии». Так я скажу Ноксу, что ты выбрал этот дом?

– Ноксу, значит? – Ривер усмехнулся.

– Да ну тебя! – Харпер стала краснее, чем ее майка.

Ривер расхохотался.

– Приятно видеть, что здесь ничего не меняется. Как там Эмерсон? Разрешила Бэшу вернуться?

– Откуда ты знаешь?

– Да брось! Эмми Бэша просто обожает, как она может ему отказать. Да ты и сама вьешься вокруг Нокса, надеясь, что ни он, ни твой братец ничего не замечают.

Харпер прищурилась.

– Боже! А ведь ты всего день как в городе. – Затем она посмотрела на меня, и на ее губах заиграла легкая улыбка. – Мы с тобой подружимся. Наконец-то хоть кто-нибудь будет на моей стороне, а не на его.

Я кивнула.

– Думаю, вдвоем мы справимся.

Она мне нравилась: не ходит вокруг да около и не флиртует с Ривером. К тому же я убедилась, что Нокс чертовски сексуален, так что, если Ривер прав, ее легко понять.

– Да, дом действительно понравился, берем, – кивнул Ривер. – Как полагаешь, наберется завтра нужное количество?

Улыбка Харпер погасла.

– У нас все получится.

На ее лице отразилась та же решимость, какую я наблюдала у Ривера, решимость, с которой Нокс устраивал нам тур по клубу. В этом поколении сразу чувствовалась сталь.

Оставалось только пожалеть тех, кто выступит против восстановления команды.

Я провел пальцами по буквам на надгробии, и мое сердце пронзило скорбью – словно мы потеряли ее вчера, а не восемь лет назад.

– Скучаю по тебе, – сказал я и поднял взгляд на Эйвери, стоявшую рядом с цветами. – Ты бы ей понравилась.

– Я от жары сама не своя.

– Зато очень даже моя, – заметил я. Вряд ли она станет с этим спорить, ведь сколько раз я ею овладел за прошедшие двенадцать часов!

Я встал, она положила цветы на мамину могилу, а затем шагнула в мои распростертые объятия. На кладбище было тихо и спокойно.

– Мне жаль, что ты остался без родителей.

– Хорошо, что они ушли практически вместе. Потерять отца на пожаре было чудовищно, но когда через пару лет рак забрал и ее… – Я покачал головой. – Казалось, что на мне лежит проклятие, что меня не ждет ничего хорошего.

– Ты заслуживаешь лучшего, – тихо сказала Эйвери.

– Все изменилось, как только я увидел тебя: растрепанная и раздраженная, ты отважно сражалась с монтировкой и гайками, крепившими колесо.

– Ага, я к тому моменту уже полчаса провела на обочине.

Я убрал упавшие ей на лицо пряди и залюбовался распущенными волосами, которые наконец-то вырвались на свободу.

– Ты была прекрасна, и я в ту же минуту в тебя влюбился.

Она от удивления приоткрыла рот.

– Потому что я не могла сменить колесо?

– Потому что ты не сдавалась. У тебя не было ни единого шанса открутить приржавевшие гайки, но ты не опускала руки. А когда я понял, что ты воспитываешь Эдди, заботишься об отце… мою любовь было уже ничем не остановить.

– Почему ты молчал?

– Думал,