Стальная нежность - Маша Драч
Я хотела выместить на ком-нибудь свое зло. Хотела выплеснуть наружу ту тягучую
горячую тяжесть, от которой сводило ребра. Но… Петр для этой задачи совсем не
подходил. Мне показалось, что его невозможно хоть на чем-то подловить. Всё-таки
разница в возрасте и опыте давала о себе знать.
Ощутив, что мысли снова понесли меня в сторону той сцены, что я застала там, в доме
бывшей лучшей подруги, я протянула руку. Петр понял меня без слов и снова передал
бутылку.
— Что я здесь делаю, мне понятно, — переждав несколько секунд после очередного
глотка, заявила я. — Но что вы делаете здесь так поздно?
— Я должен отчитываться?
— Просто пытаюсь развить разговор. Иначе молчаливое накачивание виски слегка
напоминает старт затяжного запоя. Неужели вас никто не ждет дома?
— Почему кто-то кого-то обязательно должен ждать?
— Потому что всегда кто-то кого-то ждет, — пожала я плечами и ощутила, как виски
«ударил» в голову. Несильно, но прицельно.
— Ерунда, — Петр забрал у меня бутылку и сделал еще один глоток.
— Неужели нет такого человека, которого вы любили бы?
— Почему же сразу нет? Был такой человек. Моя мать. Царство ей небесное.
Мне стало жутко неловко. Я опустила взгляд и уставилась на свои поджатые пальцы на
ногах.
— Стало быть, — произнес Петр после затянувшегося молчания, — выйти за меня замуж вы
не захотели бы ни при каких условиях.
— Именно, — не раздумывая, твердо ответила я.
— А пить со мной — более сносное занятие. Я прав?
— В полутьме — вполне, — честно ответила я. — Но я всё равно не пью в таких
количествах, чтобы вы мне внезапно стали приятны.
— Очень откровенно, — задумчиво произнес Петр и потянулся к своему пиджаку, что висел
на спинке стула.
— Вас это всё равно ни капли не обижает, — пожала я плечами.
— Увы, но это так, — он достал из кармана пачку сигарет и выбив одну, подкурил.
— Зачем вам этот брак?
— Я уже говорил. В целом это очень выгодное соглашение. Для всех. Меня. Вас. Вашего
отца. Все останутся в плюсе.
— Это уж вряд ли, — я выпрямилась и открыла позади себя окно, чтобы сигаретный дым не
застаивался в кабинете.
— Да-да, у вас есть молодой человек. Помню, — кивнул Петр и зажал сигарету между
пальцев.
Внутри меня словно что-то лопнуло. То ли струна, то ли натянутый до предела оголенный
нерв. Молодой человек… Смешно. До слез.
— Нет больше никакого молодого человека, — прошептала я, ощутив, как в спину ударил
прохладный почти уже ночной воздух.
— Понятно, — закатил глаза Петр и снова затянулся.
Он отреагировал так, будто бы я неоправданно сильно расстроилась из-за какого-нибудь
пустяка. Например, всё из-за того же пресловутого камушка, что врезался в пятку.
— Да, для меня это удар, и? — я вперила в Петра сердитый взгляд.
— Разве это удар? Обычная житейская история.
— У каждого свой болевой порог.
Петр, зажав губами сигарету, взял свой пиджак и подошел ко мне.
— Холодно.
— Не нужно, — я соскользнула с подоконника и взяла со стола бутылку.
— Дайте-ка догадаюсь, — Петр бросил пиджак на подоконник и прижался к его ребру
поясницей. — Измена?
— Откуда вы знаете?
— Тут и знать ничего не нужно.
Я ничего не ответила, только сделала еще один глоток. Финальный. Больше эту дрянь я в
себя влить никак не смогу.
— Это всё пустое, — с физиономией философа продолжил Петр, медленно покуривая
сигарету.
— Для вас может и пустое. Но не для меня, — на смену раздражению постепенно начала
подкатывать злость.
— Быть брошенным собственными родителями — это не пустое. Родиться с увечьями — это
не пустое. Войны, голод, приближение конца света и прочее-прочее. Пожалуй, всё это
не пустое. Но люди наоборот почему-то делают из ряда откровенно ужасающих вещей
просто сухую статистику. И это поразительно цинично. А вот построить трагедию из-за
того, что чей-то член оказался не в том влагалище — пожалуйста. — Петр ухмыльнулся.
— И вы тоже страдаете из-за первого и вряд ли последнего парня в вашей жизни.
Последний в этом списке я, не забывайте.
Мне показалось, что во взгляде Петра снова начали плясать черти. Этот человек был
просто невыносим!
— Я проживаю свою жизнь, а не сотню других. Поэтому мои проблемы, мои трагедии для
меня важны.
— Логично, — скучающе ответил Петр и кивнул. — Интересно, что вас больше всего ранит:
предательство парня, которого вы очевидно любите или тот факт, что ваш отец оказался
прав?
Из меня будто бы кто-то выбил остатки воздуха. Папа… Черт!
— Это уже удар ниже пояса, — прошипела я.
— Нет, — Петр снова зажал сигарету губами и поднял руки вверх, будто сдаваясь. — Я
женщин не бью.
— Вы невыносимый человек, Петр Борисович, — заявила я. — И мне жаль ту женщину,
которая рискнет с вами связать свою жизнь.
— Не жалейте себя, а лучше порадуйтесь, — он ухмыльнулся. — Наш союз может стать
перспективным. Для вас, в первую очередь.
— И трагедией для вас, — выпалила я, потому что не привыкла отмалчиваться.
— Почему же?
— Характер у меня уж больно сложный. Да и противны вы мне.
— Ну я тоже не подарок, Агния Дмитриевна, — развел руками Петр. — А насчет
последнего… Главное, что вы не вызываете во мне такой же реакции.
Я не могла это больше слушать. Крепко прикусив нижнюю губу, я вышла из кабинета и
громко хлопнула дверью. По коридору даже прокатилась волна эхо. В висках застучала
боль. Прикрыв глаза, я решила, что должна закрыть вопрос с Максом. А значит, нужно
будет вернуться в его квартиру. За руль в таком состоянии я сесть не могла. Нужно
вызвать такси. Только вот вещи остались в кабинете.
Тихо застонав, я повернулась и резко потянула на себя дверь. Петр стоял в двух шагах
от меня, держа мои вещи. На губах снова играла эта проклятая ухмылочка. Я мельком
глянула на уродливый шрам на шее и, пожалуй, впервые мысленно задалась вопросом,
откуда он там вообще взялся. Впрочем, меня это ни капли не должно было волновать.
— Я дам распоряжение своему водителю, — предупредил Петр.
Не сказав ни слова, я забрала свои вещи и гордо босиком пошлепала к выходу. Один плюс
в нашей этой «попойке» всё же был. Несколько минут та тягучая боль в груди не
подавала признаков жизни. Но стоило мне сесть в такси, как она ударила по мне уже с
удвоенной силой.
Глава 14
Когда я возвращалась в квартиру к Максу, то надеялась, что не застану его там. Это
даже было бы логично. Рядом с ним Стеша, а вокруг музыка, теплый летний вечер и
качественная