Стальная нежность - Маша Драч
долго и тщательно уговаривать. Со мной же всё было изначально значительно сложнее.
Негативно настроенный отец, железный пунктик на первой близости.
Но когда я открыла дрожащей рукой дверь и зашла в коридор, то сразу же прищурилась
из-за яркого освещения. Макс был дома.
Мне оказалось сложно даже самой себе ответить на вопрос, какое именно чувство сейчас
владело моим телом и сознанием. Я чувствовала изматывающую злость. Чувствовала
страшную обиду и отвращение. А еще… тень удивления. Меня предали. Причем так
по-дурацки тривиально, а мои чувства к Максу всё еще где-то глубоко-глубоко в душе
подавали какие-то неадекватные признаки жизни. Разве они не должны были исчезнуть в
тот самый миг, когда я застала Макса с моей лучшей подругой?
— Малыш, — он тут же возник на пороге коридора. Взгляд карих глаз показался мне
настолько ясным и осознанным, будто бы он вообще сегодня ничего не пил.
— Не надо, — тихо ответила я и сняла кеды, которые кое-как обула перед тем, как меня
забрала машина такси. — Я просто хочу забрать свои вещи. И всё.
— Нам нужно поговорить, — Макс нервно спрятал руки в карманах растянутых
тренировочных штанов.
— Говори, — безучастно ответила я. После нескольких глотков виски внутри меня всё еще
бушевали эмоции, а внешне возникла какая-то странная неподвижность или даже
отстраненность.
— Я виноват, малыш. Я страшно перед тобой виноват.
На моих губах дрогнула едва заметная ухмылка. Почему-то подумалось, что она явно была
похожа на те улыбочки Петра, которые я так искренне ненавидела.
— Хотя бы не оправдываешься и не делаешь из меня дуру, — отметила я и направилась в
ванную, чтобы вымыть ноги, а затем собрать то немногое, что уже успела перевезти или
прикупить для комфортной совместной жизни.
— Я не понимаю, как это получилось. То есть… Я просто слишком много выпил. Я не
привык пить в таких количествах. Она оказалась доступной. Чёрт, — он помассировал
переносицу. — Я не должен был этого делать. Я виноват. Я страшно перед тобой
виноват, малыш.
Под подбородком вдруг начало неприятно тянуть. Слезы. Я не хотела плакать. Достаточно
и тех слез, что были пролиты в машине такси.
— Окей, — я пожала плечами и прошла в ванную.
Макс не наседал на меня и не повторял без умолку о том, что виноват. Он просто… Ждал.
Напряженно, но терпеливо. А я, словно издеваясь (может, это действительно было так)
долго и тщательно мыла ноги. Пятка из-за чертового камушка немного опухла, но в
целом ничего серьезного.
Когда я привела себя в порядок, дышать стало значительно легче. Боль достигла некоего
условного пика и застыла, не двигаясь ни вверх, ни вниз. Перед глазами всё еще
стояла полутьма коморки и два тела, прижатых друг к другу. Не знаю, то ли виски так
на меня повлиял, то ли эта сцена, но стало тошно.
— Я не имею права просить у тебя прощения, — лишенным хоть каких-нибудь эмоций
голосом, заявил Макс, когда я вышла из ванной и ушла в комнату, чтобы собрать вещи.
— И не проси, — я снова равнодушно пожала плечами.
На самом деле, я совсем иначе себе представляла всю эту сцену. Думала, что будет
много криков и в основном буду кричать я. Думала, что не удержусь и просто раздеру
ногтями красивое лицо Макса. Возможно даже что-то разобью для эффектности
драматической сцены. Но… У меня не осталось никаких сил на весь этот беспредел.
Последние виртуозно отнял Петр.
— Скажи хоть что-нибудь. Пошли меня. Ударь. Только… не говори так коротко и
безучастно.
— А что сказать? — я сложила в сумку первую партию вещей и выпрямилась.
Смотреть Максу в глаза было невыносимо.
— Что-нибудь, — он пожал плечами и привалился спиной к дверному косяку.
— Мне… очень неприятно из-за того, что случилось, — унижаться и делать из себя
жертву, размазывая сопли по лицу я уж точно не собиралась. — Я тебе доверилась,
Макс. И ты об этом прекрасно знал.
— Мне стыдно. Я облажался, малыш. Причем по-крупному.
— Я заметила. Нужно отдать тебе должное, ты у нас парень без комплексов. Пока твоя
девушка отвернулась на несколько минут ты сразу же полез под купальник ее лучшей
подруги.
Вот оно! Мое желание выместить злость начало медленно и уверенно пробуждаться. Я уже
предвкушала этот момент пусть и мизерного, но отмщения.
— Она уже не первый раз ко мне лезла, — опустив голову, заявил Макс.
— Получается, это она во всём виновата? — произнести имя собственной подруги
почему-то наглухо не получилось.
— Мы оба виноваты. Но я тебе говорил, что она сомнительная кандидатура для дружбы.
— Она же тебе совсем не нравилась. Но, видимо, не настолько, чтобы упустить момент
залезть к ней в трусы, — я снова принялась собирать свои вещи, но мои движения на
этот раз стали уже гораздо резче.
— Она и сейчас мне не нравится.
— Что-то я совсем не понимаю твою мужскую логику.
— То, что я с ней… То, что произошло для меня ничего не значит. Это был просто
секундный порыв, не больше. Алкоголь, солнце. Это меня не оправдывает, я знаю. Но к
ней и к тебе я отношусь принципиально по-разному. И это неизменно. В любом случае
она тебе не подруга, малыш.
— Хватит называть меня «малышом», — я нахмурилась. — И не пытайся переложить всю
ответственность на… Стешу.
— Да я и не пытаюсь! — вдруг взорвался Макс. — Я просто, — он сделал несколько шагов
в мою сторону, но я быстро вытянула руку в перед. — Просто… Она уже давно клеится ко
мне. Она больше месяца мне писала и присылала свои обнаженные фотографии.
Макс нервным движением достал из кармана штанов телефон, провел пальцем по экрану
несколько раз и протянул мне.
— Я не хочу это всё видеть и читать. Ты всё равно предал меня и простить такое… вряд
ли получится.
— Я не собираюсь себя выгораживать, просто хочу открыть тебе глаза на твою «лучшую
подругу», — выплюнул Макс. — Смотри, — он продемонстрировал мне обнаженные фотки
Стеши.
Их оказалось очень много. Штук десять, может, даже больше. С первого взгляда было
понятно, что она старательно подошла к этому делу: поза, улыбка, освещение. Даже не
придерешься. Стеша точно знала, что делала.
— Я не отвечал ей. Потом просто заблокировал.
Всё это напоминало какой-то жутко удушливый и неимоверно отвратительный сон.
— Зато ответил потом, — прошипела я и вернулась к сборам.
— Я урод, Агния.
— Рада, что ты это понимаешь.
— Но я не хочу тебя терять.
— Ты это сделал ровно в тот момент, когда засунул в нее свой член, — я застегнула