В сети с мажором - Маша Демина

19

Последующие два дня я чувствую тяжесть своих мыслей. И планов, которые из них вытекают, но каждый раз размываются в мутное пятно, потому что у меня нет ни малейшего понимания, как улизнуть от Голицыных и глотнуть «воздуха» перед тем, как меня заставят выйти замуж.

Господи, одна только эта мысль ужасает! Настолько, что грани правильного смываются, и мне абсолютно все равно, какие будут последствия, если я смогу выполнить хотя бы три пункта.

Первый. Увижусь с Гадом.

Второе. Позволю ему украсть мой первый поцелуй.

Нет, конечно же я не поверила ему, что он никого не целовал. Скорее всего, Гад решил немного умаслить мою романтичную натуру. Очень мило с его стороны.

Но в моем случае это будет действительно первый поцелуй. А от мысли, что он мог бы стать моим первым опытом, в животе что-то переворачивается.

И третье. Я так и не узнала, где у него пирсинг, а мое любопытство не даст мне оставить эту деталь без внимания.

Также для моего плана мне нужна Полина. Но прежде, чем я сообщу ей о том, что сошла с ума и хочу сбежать к совершенно незнакомому парню, я должна прощупать почву и подготовить к этому самого Гада. Потому что его помощь мне тоже будет нужна.

Господи! Я даже имени его не знаю! Во что я ввязываюсь?

Вот только остановиться уже просто невозможно. Это осознание вызывает на моем лице до ужаса дурацкую улыбку, иррациональную и неуместную. И все же я ее чувствую.

Предвкушение от предстоящих планов буквально рвется из меня ярким светом, оно будто вибрирует под кожей, щекочет, согревает каждую клеточку, и в моей до невозможного скучной жизни этот маленький бунт ощущается чем-то слишком живым. Новым. И слишком манящим, чтобы перед ним устоять.

Закончив всю свою рутину с онлайн-лекциями и подготовкой к сессии, я быстро ужинаю в полном одиночестве, пользуясь тем, что отец сегодня отсутствует дома, а мама задержалась в городе. И это первый ужин за долгое время, когда я ем и не испытываю раздражающего желания выкинуть что-нибудь, что заставило бы мамин глаз задергаться.

Впервые за долгое время я получаю удовольствие от еды, то самое, с которым не хочется торопиться закончить. Но я тороплюсь, потому что от нетерпения написать ему внутри все щекочет, как от сотни маленьких крылышек.

Наспех приняв душ, натягиваю белую пижаму с рюшами в красное сердечко и прячусь под одеялом, прижимая к груди телефон, прежде чем выровнять дыхание и зайти в переписку с Гадом.

Каждый раз одна только мысль, что я вот-вот напишу ему, вспенивает в крови адреналин. А сейчас, учитывая то, что именно я хочу написать ему, ладони покрываются холодным потом, а сердце неровно отбивает за ребрами.

Пальцы слепо строчат по экрану, и я отправляю сообщение.

Я: «У меня есть одна безумная идея»

Прикусываю нижнюю губу, сводя брови. Блин. Я даже забыла написать «привет», хотя всегда подкалывала этим Гада. И я получаю ответку довольно-таки быстро.

Гад: «Судя по тому, что ты забыла поздороваться, мне стоит переживать»

Ответил. Мое сердце замерло. И начинает биться снова, когда я быстро печатаю:

Я: «Ну если только ты не боишься встретиться с одной симпатичной девушкой»

Я попыталась пофлиртовать, сделать то, что делать совершенно не умею, но это был порыв, который я не смогла сдержать из-за нервов. А сейчас от осознания, что намекнула ему о встрече, какое-то оголенное и уязвимое чувство вспыхивает в груди, как злорадное предупреждение.

И, когда приходит новое сообщение, я понимаю почему.

Гад: «Ты не хочешь этой встречи»

Я не позволяю этому, как мне показалось, резкому и холодному сообщению задеть меня. По крайней мере, он умеет понимать намеки.

Я: «Ну, мне виднее, хочу ли я этого или нет»

Гад: «Нет. Тебе ни черта не виднее»

Его реакция злит. И если бы могла, я бы с удовольствием сейчас ударила его.

Я: «Ты сегодня встал не с той ноги?»

Прочитано. Не отвечает.

Психанув, сажусь в кровати и, закусив указательный палец, хмурюсь в экран, борясь со всем, что беснуется внутри.

Но я не справляюсь с этими колючими эмоциями…

Я: «Ты не хочешь меня увидеть?»

И следом пишу еще одно.

Я: «Скажи как есть. И, если ты не хочешь, я отстану»

Пусть это и будет больно, долбаный ты засранец!

Телефон вибрирует в руке, и сердце пропускает удар.

Гад: «Не хочу»

Мое дыхание утяжеляется, глаза жжет пелена подступающих слез.

— Не верю, — сдавленно шепчу сквозь зубы и зло вытираю упавшие на щеки слезы.

Я: «В субботу я улетаю во Францию»

Я: «И хотела бы тебя увидеть»

Я: «Потому что, возможно, после у меня больше не будет такой возможности»

Запыхавшись от хаотичных эмоций, я моргаю, чтобы прояснить зрение, но он читает все молча. Прежде чем уколоть одним коротким сообщением.

Гад: «Мне жаль»

Нет! Тебе не жаль! Гад!

Сдавливаю телефон в руке. Меня трясет от того, что я чувствую себя отвергнутой и совершенно беспомощной в этой ситуации. От того, что я не могу швырнуть телефон и перестать писать ему! Это больно! Просто подумать о том, что я больше не напишу