Стальная нежность - Маша Драч
делах финансовых? Не существовало ни единой гарантии, что на моем жизненном пути не
встретится еще один такой Макс и еще одна такая Стеша. Снова влюбиться? Снова
подпустить к себе, чтобы затем перетерли очередным предательством все мои кости в
порошок?
Я содрогнулась от такой потенциальной перспективы и еще раз хорошенько умылась.
Ледяная вода больно свела пальцы, но эта мимолетная боль помогла мне очнуться. Я
снова глянула на свое отражение и на этот раз оно мне показалось куда более
решительно настроенным.
У меня не было никакой любви или симпатии к Петру. Поэтому его измена совершенно меня
не ранит. Никогда. Зато у него есть деньги, связи и он способен помочь моему отцу.
Тем более Петр сам прямо мне сказал, что не имеет ничего против нашего брака.
Я постоянно старалась плыть против течения и это ни к чему хорошему не привело.
Возможно, просто была выбрана неправильная тактика? Возможно, просто нужно поддаться
этому течению?
Высушив руки, я привела в порядок свои волосы и немного подкрасила ресницы. В
серо-зеленых глазах застыл не совсем здоровый, на мой взгляд, блеск. Ну и пусть.
Решение всё равно уже было принято.
Петр ждал меня на парковке. Прислонившись поясницей к капоту своего внедорожника, он
скрестил руки на груди и курил. Немного длинноватая светло-русая челка скрыла
половину лба и придала облику Петра неожиданную дерзкую нотку.
Замешкавшись на крыльце всего лишь на несколько секунд, я гордо вздернула подбородок
и торопливо спустилась по ступенькам.
Заметив меня, Петр выпрямился и одним прицельным щелчком пальцев отправил бычок в
ближайшую урну.
— Еще несколько минут и я бы уехал ужинать один, — сообщил мне Петр со своей этой уже
без преувеличения фирменной улыбочкой на лице.
— Не волнуйтесь, я бы вас легко сумела догнать, — я попыталась повторить его улыбку,
но вряд ли она получилась идентичной.
— Впервые за все свои тридцать восемь лет слышу, что женщина готова добровольно за
мной побегать, — в серых глаза снова заплясали вот эти самые черти, которых мне
всегда так отчаянно хотелось стукнуть кулаком.
Мне было что ответить, арсенал для взаимных «шпилек» довольно приличный, но я решила
благоразумно промолчать. Мое поведение Петра явно слегка удивило, но он никак это не
прокомментировал.
Внутри его внедорожника было ожидаемо просторно и очень чисто. Петру стоило отдать
должное — он опрятный человек.
— Будут какие-нибудь предпочтения насчет кухни? — спросил он, когда завел двигатель.
— Нет.
Учитывая то, что наше общение почти всегда напоминало едва ли не словесную дуэль,
нынешняя моя сговорчивость выглядела, как минимум, странно.
— Боюсь представить, о чем именно вы хотите со мной поговорить, Агния Дмитриевна, —
словно считав мои мысли, с улыбкой произнес Петр. — А мне крайне сложно чем-то
напугать. Но слишком уж вы послушная. Хотите усыпить мою бдительность, а затем
вонзить нож в спину? — он быстро глянул на меня, а затем сосредоточил внимание на
дороге.
Мне стало немного не по себе от его слов. Пусть Петр мне и не нравился, а временами
даже отталкивал, но вонзать ему нож в спину я не хотела.
— Не сегодня, — я невесело улыбнулась.
Петр, уловив невидимые потоки моего, мягко говоря, никакого настроения, остаток пути
не проронил ни единого слова. Единственное, ему несколько раз кто-то звонил. И
звонил довольно настойчиво. Если бы телефон не стоял на беззвучном, его сигнал точно
оглушил пространство солона.
Аккуратно глянув на Петра, я поняла, что эти звонки не просто раздражали его. В его
взгляде мелькнуло что-то такое, что я с недавних пор видела в собственном отражении.
Необъяснимая тяжесть. Мне даже стало немного неловко, особенно, когда я увидела, что
звонила какая-то Лера.
— Я закурю? — спросил у меня Петр и, прежде чем услышать ответ, вытащил зубами
сигарету из пачки.
— Курите, — всё же тихо отозвалась я.
Атмосфера ощутимо изменилась. Я отвернулась к окну, наблюдая за городским пейзажем,
что проносился мимо нас, будто кто-то быстро-быстро решил промотать фотопленку.
Упрямый внутренний голос где-то в глубине сознания всё еще продолжал нашептывать о
том, что пока что у меня был шанс уйти. Просто нужно попросить Петра остановить у
ближайшего удобного места для парковки и вернуться домой. Тем более эта странная
давящая атмосфера, что зародилась после настойчивых звонков загадочной Леры, никак
не способствовала началу серьезного разговора насчет брака.
Но я не менее упрямо игнорировала этот внутренний голос. Продолжая глядеть в окно, я
снова и снова мысленно повторяла, что решение уже было принято. Пути назад не
существовало. Ощущая ту скорость, на которой Петр гнал свой внедорожник, я уловила
некую параллель — на такой же скорости сейчас летела моя судьба в объятия размытой
определённости.
Мы приехали в суши-бар. Из-за вороха мыслей, что всё еще не давали мне покоя, есть
совсем не хотелось. Но я решила сделать заказ просто для приличия, чтобы пустота
стола не отягощала и без того непростую атмосферу.
Петр выглядел слишком задумчивым и слишком серьезным. Мне было бы куда проще
наблюдать его ироничную улыбочку, но, видимо, поблажек никто больше давать не
собирался.
— И, о чем же вы хотели со мной поговорить? — Петр первым нарушил затянувшееся между
нами молчание.
— Я не умею делать долгие вступления, поэтому буду краткой.
— Прекрасно, — Петр откинулся на мягкую спинку кожаного дивана и положил одну руку на
стол.
— Вы всё еще хотите на мне жениться? — после секундной заминки спросила я прямо.
Петра этот вопрос совершенно не удивил. У него даже выражение лица не изменилось. Мне
бы тоже хотелось обладать таким поразительным умением владеть собой в любой, даже
критической ситуации.
— По-моему, я вам уже однажды всё предельно понятно объяснил. Разве нужны повторения?
— Просто скажите: да или нет? — совсем немного сведя брови на переносице, потребовала
я.
— Да, но какое это имеет значение? — Петр медленно подался вперед. — Я вам
отвратителен. Да и не пьете вы в таких количествах, чтобы добровольно прикоснуться
ко мне или более того — лечь в мою постель.
— Времена меняются, — пожала я плечами.
— Времена всегда одни и те же, ровно, как и люди, — несколько по-философски отметил
Петр. — Дайте-ка я догадаюсь. Из-за ваших проблем в личной жизни вы решили повернуть
свою судьбу на сто восемьдесят градусов, я прав?
— Я здесь не для того, чтобы проводить самоанализ или в чем-то каяться. Если вас не
интересует эта сделка, тогда я не стану отнимать ваше время, — я вперила сердитый
взгляд в отполированную деревянную крышку