Стальная нежность - Маша Драч
неделю. Я ни разу не подняла трубку. Хотелось. До ломоты в пальцах хотелось провести
по зеленой иконке и услышать родной голос. Но я сдерживала себя изо всех сил.
Стиснув зубы до болезненной судороги в нижней челюсти, я мысленно приказывала себе
не дергаться.
Прошлый номер Макса был заблокирован. Он, видимо, купил новую сим-карту и продолжил
атаку. Я заблокировала и этот номер. Макс купил еще один.
Выключив звук на смарте, я устало помассировала переносицу. Проклятая боль в грудной
клетке по-прежнему крошила мои ребра. Днем становилось чуточку легче, а вот к
вечеру… Я не думала, что окажусь настолько слабой. Не думала, что мне будет
настолько сложно подняться после такого подлого и мерзкого удара, который прилетел
прямо в спину.
Но на самом деле мою голову занимали мысли, не только связанные с изменой Макса. Наш
с папой разговор вот уже на протяжении целой недели так или иначе вспыхивал красным
импульсом в сознании. Отец не тот человек, который привык жаловаться, но раз уж он
признался в нестабильности своего рабочего положения, то дела действительно
обстояли, мягко говоря, отвратительно.
Я родилась и выросла в достатке. С Ладой всё было то же самое. Поэтому сейчас
оказалось до одури странно осознавать, что в любой момент могло не стать моей
машины, нашего красивого уютного дома с садом и айвой и прочих-прочих атрибутов для
комфортной жизни. Отец жил работой и семьей. Работа моментами была у него на первом
месте, но только потому, что она обеспечивала нас. А теперь всё на неимоверной
скорости стремилось развалиться. Уничтожить уже давно выстроенный баланс. С этим
срочно нужно было что-то делать.
Захлопнув дверцу машины, я закинула на плечо лямку рюкзака и направилась в центр. Как
таковой работы в нем у меня сегодня не было, но я просто хотела поработать в своем
классе. Находиться в тишине собственной спальни оказалось слишком невыносимо, а мне
еще нужно было закончить очередной перевод, так как сроки поджимали.
— Агния!
Макс выскочил передо мной настолько неожиданно, что я едва не выронила ноут, который
несла в руках. Сердце тут же ускорило темп своих сокращений и на несколько секунд
закружилась голова.
— Макс…, — единственное и полушепотом, что я смогла выдавить из себя.
— Ты не отвечаешь на мои звонки, — он перекатился с пятки на носок и спрятал руки в
карманах джинсов.
Кажется, я впервые увидела Макса небритым и каким-то несобранным. Футболка помятая,
волосы взъерошены. Он никогда не позволял себе так выглядеть. Не хотелось думать о
том, что причиной для подобных неприятных изменений стало мое вымученное
безразличие.
— В этом нет никакой необходимости.
— Нам нужно поговорить, — Макс сделал шаг ко мне, а я мгновенно — шаг от него.
Я не боялась его, просто осознанно не хотела впускать в границы личного пространства.
— Не о чем.
— Есть, — упрямо произнес Макс. — Я места себе не нахожу. Меня совесть изнутри уже
сжирать начала.
— Поздравляю, значит мне не придется мстить тебе. Ты сам себя наказал, — для меня
было странно слышать свой голос, в котором не звучало ничего, кроме стали. Внутри
всё страшно болело, а внешне я оставалась собранной и даже холодной. Безумие!
— Да, — кивнул Макс. — Наказал, — он посмотрел мне прямо в глаза.
Я заметила, что его белки были красными, будто Макс не спал несколько ночей или…
плакал. Второе предположение показалось мне неуместно смешным. Мужчины не плачут. Да
и мы с Максом встречались только полгода. Та первая искренняя влюбленность, видимо,
была лишь с моей стороны, поэтому у Макса вообще не могло возникнуть ни единой
причины для слез. Во всяком случае, связанной с нашим расставанием.
— Поздравляю. Мне пора.
Я хотела обойти Макса, но он перегородил мне путь. Сегодня была суббота, поэтому в
центре, кроме меня никто на работу не спешил. Стало даже как-то неуютно, хотя я
знала, что внутри, на первом этаже, сидит охранник. Бояться нечего.
— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила? — напряженно спросил Макс и поджал
губы.
— Тебе нужно мое прощение, чтобы что? — я заправила за ухо короткую прядь волос.
Небольшой пучок на макушке растрепал ветер.
— Я хочу быть с тобой, Агния, понимаешь? У меня было много девушек до тебя…
— Спасибо, но эта информация мне ни к чему, — я скривилась.
— Но это всё пустое, — продолжил Макс. — Я оступился. Но кто этого не делает? Нет
святых людей, малыш!
— Но и не все такие же жестокие предатели, — парировала я.
— Она мне не нужна.
— Мне всё равно, — я почувствовала, как в уголках глаз начало жечь. Только не это.
Разреветься перед Максом — последнее, что я хотела бы сегодня сделать.
— А мне — нет. Я спать перестал. Мне плевать на тренировки. Плевать на всё. Я хочу,
чтобы ты дала нам еще один шанс, — Макс крепко схватил меня за плечи. Стало больно.
— Я его не упущу.
— Отпусти, — процедила я сквозь крепко стиснутые зубы.
— Нет, — его пальцы сильнее сжали мои плечи. — Нам было хорошо вместе. Уютно и
комфортно, ты сама всегда так говорила. У нас же всё с первой секунды было легко и
непринужденно. Не отрицай этого. Мне плевать на то, что твой папа не хочет меня
принимать. Плевать на всё.
— Отпусти, — снова повторила я. — И прекрати уже нести весь этот сентиментальный
бред.
— Малыш, послушай, — Макс прижал меня к себе.
Я почувствовала аромат спиртного. Стало противно и страшно. Противно от этого
аромата, от самой себя, потому что внутри всё задрожало. Это была жалость по
отношению к Максу. И… та дурацкая влюбленность, которая всё еще никак не хотела
сдохнуть.
Да, нам было легко вместе. Макс не обижал меня. Всегда был крайне терпеливым. Именно
за такого парня я через несколько лет хотела бы выйти замуж. Меня всё устраивало, и
наверное, от этого было больнее всего.
— Не хочу ничего слушать, — я попыталась высвободиться из крепкого захвата рук Макса,
но в итоге выронила ноут.
Он упал на асфальт и хорошенько ударился уголком.
— Отвали! — вскрикнула я и Макс наконец-то отпустил меня, но только для того, чтобы
поднять ноут. — Хватит мне звонить! Не приходи сюда больше!
За спиной послышался звук подъезжающей машины, но меня уже понесло, поэтому мне было
плевать на всё, что происходило вокруг.
— Я не смогу переступить через себя, Макс! Я не смогу забыть то, что увидела!
Понятно?! И верить я тебе больше тоже не смогу.
Меня душили гнев, обида и слезы. Хотелось наконец-то избавиться от этого внутреннего
давления, что жило