Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Не появлялся. И мне плевать.
Решаю не рассказывать про звонок Сержа и полицейского. Сейчас надо разобраться с лахудрой, забрать детей. Не хочу отвлекаться на разговоры о том, кто их не достоин.
У жилищного комплекса нам преграждает дорогу шлагбаум и охранники. Говорю, что мы к Синичкиной. Они ее набирают. Она не отвечает.
— Связи с ней нет. Я не могу вас пропустить.
— Звоните еще раз! — говорю раздраженно.
Сама тоже набираю ее номер. Бездушные гудки. Ответа нет.
— Нам надо проехать! У нее мои дети!
— Не положено без разрешения жильца, — отвечает лениво охранник.
— Уважаемый, — свекровь выходит из машины. — Я вижу, у вас давно проблем не было? А у вас все документы в порядке? Может проверочку организуем, жилищного комплекса и заодно и его сотрудников?
— А вы вообще кто такая? — косится на нее подозрительно.
— Я та, которая может организовать вам бооольшие проблемы, — Мирослава скалится. — И мы с вами на брудершафт не пили, чтобы тыкать. Не пускаете нас к Синичкиной. Отлично. Понимаю. Тогда мы к вашему руководству обратимся. Побеседуем и про ваше поведение, словечко скажу.
— Димыч, да пропусти ты их. Меньше вони будет, — шепчет ему на ухо напарник.
— Мы по шапке получим, если кого ни попадя пропускать!
— Пару звонков, — Мирослава демонстративно телефон достает, — И моете прощаться с работой. Хамство в мою сторону, Юрий Борисович не простит.
— Езжайте, — второй охранник открывает на проезд.
— Кто такой Юрий Борисович? — кошусь на свекровь.
— Хозяин сей роскоши.
— А вы его откуда знаете? — восклицаю удивленно.
— Не знаю. В интернете глянула, — улыбается.
Нахожу нужный дом. Звоню в домофон. К моему удивлению открывает сразу же.
Поднимаемся с Мирославой на третий этаж. Сердце колотится в горле. Внутри смесь такого коктейля, что я реально боюсь утратить над собой контроль.
Поднявшись, понимаем, что весь третий этаж принадлежит Виолетте. Живет девочка с размахом.
— О ты не одна? — лахудра открывает дверь с ядовитой улыбочкой на лице. На ней темно-зеленое платье, волосы уложены большими локонами, броский макияж.
— Ты чего не отвечаешь? Тебе охрана звонила! — Мирослава делает шаг вперед, словно загораживая меня собой.
— Не слышала, — ухмыляется.
— Где дети? — старательно прячу дрожь в голосе, смешанную с желанием вцепиться в ее идеально уложенные патлы.
— В комнате, — делает приглашающий жест рукой.
Мы с Мирославой входим в квартиру, в нос ударяет приторный запах. Освежитель что ли? Хоть бы меня не стошнило.
Хоромы лахудры хоть и напичканы всеми признаками роскоши, а выглядят слишком пафосно.
— Маргарита! Виктор! — зову детей громко.
— Мы тут, — слышу голос дочери.
Иду на звук. Открываю дверь одной из комнат, вокруг кожаная белоснежная мебель, плазма на всю стену, на полу белый мех и на нем сидят Витя с Родей.
Куда ж без него!
— Добрый день, Ксения, — здоровается со мной. — И вам, доброго дня, — переводит взгляд на свекровь.
На меху лежат два планшета, еще какие-то гаджеты, на диване замечаю поблескивающие украшения, моя дочь их перебирает.
Виолетта Ритку цацками решила подкупить?!
Сын сидит, опустив голову. Дочь смотрит в сторону. Молчат оба, как в рот воды набрали.
— Молодые люди, вы можете мне объяснить, что тут происходит? — учительским тоном интересуется свекровь.
— Семейные посиделки, — отвечает подошедшая Виолетта. — А вы, я так полагаю, моя будущая свекровь. Нам пора познакомиться ближе. Как-никак скоро одной семьей станем.
Глава 32
Мирослава окидывает ее презрительным взглядом, только у свекрови получается не сказать ни слова, но указать человеку на его место.
Виолетта тушуется нервно прическу поправляет, взгляд беспокойно бегает.
— А с чего ты решила, что мне нужна такая невестка? — тон Мирославы под стать взгляду, уничижительно-презрительный. — Что в тебе есть? Чем ты можешь заинтересовать? — свекровь издает едкий смешок. — Папашиными деньгами? Реально собираешься меня подкупить? Можешь, попробовать, рискни.
Виолетта аж красными пятнами покрывается. Несколько раз судорожно воздух глотает. Молчит довольно долго, по сморщенному лбу, можно догадаться, что шестеренки в ее голове усиленно крутятся, подбирая правильный ответ.
— Не в подкупе дело. Я состоялась в жизни, Мирослава… как вас по отчеству… — закусывает губу, нервничает.
— Лучше ты ко мне вообще не обращайся. Исчезни с горизонта, пока как соплю об стену не вытерла.
— Как вы можете! — возмущается каракатица. — Еще и при детях! Я уважаемый блогер! У меня аудитория, подписчики! Я зарабатываю на рекламе! Я личность! — едва себя в грудь кулаком не бьет.
— Зарабатываешь сама себе на трусы? А папка квартирку и роскошную жизнь обеспечивает. За это тебя уважать? — Мирослава поправляет очки, и усиливает эффект от своего убийственного взгляда.
— Я вам внука родила! Родичка, иди к мамочке! — елейным голоском зовет малого.
Родион тут же подходит. Деловито поправляет на себе темно-синий свитер, из которого выглядывает светло-голубая сорочка.
— Познакомься, это твоя бабушка Мирослава. Она очень рада, что ты у нее появился. И я уверена вы подружитесь, — выпаливает с таким видом, будто туз из рукава достала.
Свекровь переводит взгляд на мальчика. Ничего не говорит. Изучает его.
— Рад познакомиться, Мирослава, — Родион говорит вежливо и безэмоционально. — Много о вас наслышан. Папа очень вас любит, и я вас полюблю, — протягивает ей руку.
Свекровь игнорирует рукопожатие.
— Мальчик, иди погуляй. Ты не мой внук и никогда им не будешь, — отвечает точно так же безразлично и отворачивается.
— Но я внук, — непонимающе моргает Родион. — Я послушный. Я хороший. Меня надо любить.
— Зачем вы так! — Виолетта аж ногой топает. — Он маленький ребенок, и не заслуживает таких жестоких слов! Он такой же сын Сергея. Он ваш внук! И вы этого не измените!
— Он не мой внук, — мотает головой Мирослава.
— Я могу анализ любой сделать и подтвердить свои слова.
— Засунь свои анализы… ну ты знаешь куда, натренировала ж все части тела, Сергей же не первый кого ты пытаешься затащить в свои силиконовые долины, — свекровь ухмыляется. — Я никогда не признаю плод предательства. И мне плевать на гены. А если ты считаешь заслугой влезть в чужую семью, вешаться на чужого мужа, нагулять от него ребенка? Смею тебя огорчить, ты пробила дно.
Смотрю на детей, Рита стоит в растерянности, Витя скрестил руки на груди. Родион замер посредине комнаты, и стреляет по нам всем взглядом из-под нахмуренных бровей.
С одной стороны не надо было, чтобы они слышали этот скандал. Мы с Сержем всегда оберегали их от негатива. Хотя мы особо-то никогда и не скандалили. Но если были разногласия, то мы обговаривали их подальше от детей. С другой стороны пришло время им взрослеть и понимать, что их отец натворил, и как к