Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Они ушли с занятий. Я искала их, полицию вызвала, — перевожу взгляд на затихших Риту и Витю. — Потом позвонила Виолетте, они оказались у нее.
Рассказываю короткую версию. При всех я точно не стану выяснять отношения с детьми. Дома поговорим. И уж точно все проблемы Адаму выкладывать я не намерена. Он опасен и неизвестно, чего от него ожидать.
Адам тоже поворачивается к детям. С минуту их рассматривает. В комнате повисает тишина.
— Вас как зовут?
— Я Виктор, — отвечает сын. — А это Маргарита, — только сейчас замечаю, что дочь сжимает в руке что-то блестящее.
— Рита, что у тебя в руке? — подхожу ближе, и неосознанно оказываюсь очень близко к Адаму, от него мощная волна жара исходит, будто в комнате мгновенно температура поднялась. — Золотой браслет?
— Мне Виолетта подарила, — испуганно пищит дочь.
— Интересно, уважаемые Виктор и Маргарита, — Адам смотрит на моих детей с нечитаемой полуулыбкой, — А как вы оказались у Виолетты. И врать не советую, — добавляет совсем другим тоном, вроде бы не угрожает, и в тоже время, стальной бархат обезоруживает.
— Мы искали папу, — шмыгает носом Витя. — Мама его выгнала, потому что Виолетта пришла к нам домой с Родионом. Мы хотели поговорить с папой. А раз его дома нет, то он у Виолетты, логично же! — пожимает плечами сын.
— Надо услышать две стороны конфликта, вот! — поднимает указательный палец дочь. — А мы знаем, что Виолетта прикольная, она не могла желать зла. Мы за ней давно в сети наблюдаем. И папа хороший он нас любит. И Родион потешный.
— А все поссорились, — грустно вздыхает Витя. — И мы пытаемся понять.
— Виолетта прикольная, потому что тебе браслет подарила? — спрашивает Адам, таким голосом, что дочь от стыда моментально в помидор превращается.
— Нет… просто она… чтобы я не расстраивалась…
— Хм, интересно выходит, — Адам выгибает бровь. — Прикольная Виолетта уводит у вас из семьи папу. Делает больно вашей маме. И когда вашей маме плохо, и она нуждается в поддержке своих любимых детей, вы удираете из школы, идете к прикольной Виолетте за подарками, заставляя вашу маму переживать? Я ничего не путаю, Виктор, Маргарита, все верно?
Глава 34
Сергей
— Я заплачу! Все компенсирую! Поверьте, у меня есть деньги! Много денег! — жалобно скулит Серж, барахтаясь ногами, не доставая ими до земли.
Он ощущает себя муравьем в лапищах этой страшной женщины.
— Так чего ты тогда в моих новых трениках, — машет кулаком перед его носом мужик. — Багатей недоделанный!
— Я в неприятность попал. У меня в городе все есть! — судорожно всхлипывает.
В мозгу Сержа всплывают картины, что они могут с ним сделать. Они же в глуши! Он полностью в их руках!
Где же спасение?!
Словно услышав его мольбы, за забором раздается крик:
— Эй! Вы где запропастились! Открывайте ворота, фляндр пришел! — с такого расстояния, Серж не может рассмотреть мужика за воротами.
Но он смотрит вдаль, радуясь уже тому, что внимание Марфы и Евсея переключилось на гостя.
— Геша! Братиша! Ты как чуял, когда прийти! — восклицает мужик и идет к воротам.
— Еще одного алкаша леший притащил, — морщит нос Марфа. Ставит Сержа на ноги. — Пшел, давай двигай граблями! — толкает его в спину.
Ноги плохо слушаются. Серж перебирает ими, несколько раз едва не падает, но его мучительница постоянно на страже, поднимает его за шкирку, награждая подзатыльниками.
— Генок, чего тебя нелегкая принесла? — интересуется у мужика, которого уже впустил Евсей.
— Дай, думаю, родичей проведаю. Смотрю, Марфута, ты снова руки распускаешь? — указывает пальцем на заплывший глаз Евсея.
— И тебе физиономию разукрашу, ежели молоть чепуху будешь, — женщина упирает руки в бока, и смотрит на гостя так грозно, что тот невольно тушуется, с ноги на ногу переступает.
— Эй, ну, ты чего! Я с миром! — показывает пакет, в котором раздается стеклянный звон. — Мировую принес, и огурчики таким… ммм…. Таких даже ты не делаешь, Марфут. Я у бабы Фроси позаимствовал. А ее фирменный рецепт, во всех окрестных деревнях славится.
— Не позаимствовал, а припугнул и забрал, — усмехается женщина. Но по лицу видно, что оттаивает.
— А я человек уважаемый! — выпячивает грудь гость. — У людей в почете.
Серж рассматривает новоприбывшего, засаленные заросшие волосы, небритый недели две точно, мятая куртка из грубой ткани, видавшие виды шаровары, на ногах валенки.
— Ты мне своим положением не козыряй, — фыркает Марфа. — И не таких приструнить могу, ежели доведется.
— А че это за хмырь? — гость разглядывает Сержа, ковыряясь в зубах ногтем мизинца.
— Ворюга! — подает голос Евсей. — Прикинь, Геша, мои шмотки спер, телефон Мафуты, еще и к ней подкатить собирался!
— Так чего молчишь! — потирает руки мужик. — Это ж, так сказать, моя прямая работа, очищать местность от таких бродяг!
— Не надо ни от кого ничего очищать! — восклицает Серж. — Я вам все расскажу! Это недоразумение! Я заблудился. Но у меня есть деньги! Я могу все оплатить!
При слове деньги глаза Геши жадно вспыхивают.
— Не вешай лапшу! — Евсей награждает Сержа подзатыльником. — Геша — мой братуха! И он у нас тут главный в окрестностях! Участковый! — говорит с такой гордостью, словно этот Геша по меньшей мере премьер-министр.
— Отлично! — оживляется Серж. — Я вам номер телефона дам, позвоните и вам за меня деньги заплатят и разъяснят, что не вор я! Вас отблагодарят! Я не вру! — Серж кричит с надеждой, пытаясь достучаться до Геши, в котором видит свое спасение.
— Так! Прекратили языки чесать! — прерывает их беседу Марфа. — Генок, ежели пришел с мировой, то пожалуй в дом.
— Как скажешь, Марфута! Усе с собой! — снова шелестит пакетом. А на Сержа с интересом поглядывает.
Это его очень радует. Зернышко сомнений он посадил, теперь осталось дождаться, когда оно прорастет.
— А с ним чего? — Евсей кидает взгляд на Сержа. — Его наказать надобно! Он Марфуту лапал!
— Тащи с собой. Голову проясним, а там помозгуем, — важно изрекает Геша.
— Тут я его точно не оставлю! — Марфа приподнимает Сержа, разворачивает в направлении дома и толкает вперед. — Двигайся!
В доме Сержа за стол не пускают. Садят в кухне в углу у печи, прямо на холодный пол.
У этих людей хоть какие-то понятия о культуре есть? Варвары! Хоть бы постелили чего!
Серж терпит, другого ему ничего не остается. Вся надежда на этого Гешу, который сейчас забыв о его существовании, жадно следит, как женщина заставляет стол угощениями.
Стараниями Марфы на столе появляются, борщ, картошка, квашеная капуста, нарезанная колбаса, брат Евсея достает огурцы, литровую бутылку с мутной жидкостью.
Они усаживаются