Генерал, мы в разводе! - Максим Добров
В боковом зеркале показался черный внедорожник. Он вывернул из ворот и быстро сокращал расстояние.
— Нас догоняют.
— Вижу.
Лицо Глеба стало неподвижным, пальцы на руле побелели. Он свернул на узкую дорогу между полями.
— Кто знал маршрут?
— Я, диспетчер и резервный водитель.
— Алина?
— Я никому не говорила. Телефон, часы и украшения остались в усадьбе.
Глеб коротко посмотрел на меня.
— Не смотри так. Я умею работать.
— Я никогда не сомневался, что ты умеешь профессионально влезать в неприятности.
— Это была похвала?
— Высшая степень признания.
Внедорожник приблизился. Глеб резко свернул к старой ферме, провел машину между двумя грузовиками и выскочил на другую дорогу, заставив преследователя проскочить поворот.
— Кто в нас стрелял? — спросила Алина.
Глеб смотрел в зеркало, пока черная машина пыталась развернуться. Потом провел большим пальцем по тонкому порезу на ладони.
— Я видел одного из них у ворот.
— И что? — спросила я.
Его челюсть напряглась, а взгляд стал холодным и точным.
— На нем была гарнитура свадебной охраны. Такие выдали только тем, кто работал внутри территории.
У меня похолодели ладони.
— Значит, он переоделся.
— Нет. — Глеб взглянул на Алину через зеркало. — Значит, кто-то на свадьбе отдал приказ стрелять по машине с невестой.
Глава 3. Пули не знают о разводе
Черный внедорожник снова появился в зеркале через полминуты. Он выскочил из-за грузовика и начал сокращать расстояние.
— Они нас догонят, — сказала Алина.
Она сидела на полу между задними сиденьями, прижимая коробку с туфлями к груди. Слезы высохли неровными дорожками, но страх в ее глазах уже уступал лихорадочному расчету.
— Не догонят, — ответил Глеб. — У них тяжелая машина, а впереди узкий мост.
— Ты не можешь этого знать.
— Могу.
— Прекрасно. Значит, погибнем технически грамотно.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Сиди ниже и не отвлекай.
— Не командуй. Генерал, мы в разводе.
— Пули этого не знают. Поэтому, пожалуйста, пригнись.
Последнее слово прозвучало почти сердито, словно я вынудила его признаться в государственной измене. Я все-таки опустилась ниже: бывший муж мог раздражать меня сколько угодно, а лобовое стекло не обладало ни чувствами, ни принципами.
Перед мостом Глеб резко ушел на грунтовый съезд, спрятанный высокой травой. Машину швырнуло на выбоине, коробка вылетела из рук Алины и раскрылась. На полу оказались белые туфли, косметичка, конверт с деньгами и небольшой черный накопитель, спрятанный под картонной вставкой.
Алина рванулась к нему слишком быстро.
— Не трогайте!
Глеб провел машину за ржавый грузовик и заглушил двигатель. Внедорожник пронесся по мосту, не заметив съезда.
В наступившей тишине Алина схватила флешку, но Глеб уже протянул назад руку.
— Дайте мне.
— Нет. Это мое.
— По нам открыли огонь. После этого слово «мое» перестает быть объяснением.
— А слово «генерал» не дает вам права отбирать вещи.
Он повернулся к ней. Спокойнее всего Глеб говорил именно тогда, когда слышал что-то опасное.
— Я не забираю собственность. Я хочу понять, из-за чего вооруженные люди рискуют убить вас, Веру и случайных свидетелей.
— С меня тоже достаточно сюрпризов, — сказала я. — Если в коробке остался гранатомет или живой нотариус, сообщите сейчас.
Алина стиснула флешку так, что побелели ногти, затем плечи опустились.
— Там доказательства. Документы по переводам, переписка, счета. Отец выводил деньги через фирмы, оформленные на других людей. Марк помогал ему.
— Откуда материалы? — спросил Глеб.
— Скопировала из отцовского компьютера. Я работала в компании и имела доступ к архиву, пока отец не решил, что удобнее считать меня украшением на свадьбе.
— Что должен был получить Марк?
— После регистрации часть активов переводили на меня, а управление — ему. Доверенности и новые счета уже подготовили.
— Зачем использовать вас?
Ее взгляд на мгновение метнулся к окну.
— Прямую сделку проверили бы. А жена может передать управление мужу без лишнего шума.
— Для этого не обязательно устраивать вооруженную погоню.
— Стреляли не в меня.
Она сказала это слишком уверенно.
— Откуда знаете? — спросила я.
— Хотели остановить машину. Если бы собирались убить, попали бы.
— Потрясающий оптимизм от человека за простреленным стеклом.
Глеб завел двигатель, но не тронулся.
— Мы едем в ближайшее отделение. Зафиксируем нападение, передадим носитель и дождемся независимой группы.
— Нет. — Страх мгновенно вернулся на лицо Алины. — Отец знает начальников, прокуроров и владельцев половины города. Меня посадят в отдельную комнату, заберут флешку и вернут ему раньше, чем вы заполните бумажки.
— Я не передам вас первому дежурному.
— А кому? Еще одному человеку в форме, который решит, что отец выглядит убедительнее меня?
Глеб нахмурился, и этой короткой паузы ей хватило.
— Я наняла Веру. Ей я доверяю.
— Вы ей соврали.
— Потому что боялась отказа! Но она хотя бы не смотрит на меня как на папку с уликами.
— Я смотрю на вас как на человека, из-за которого едва не убили мою бывшую жену.
— Вот именно. Для вас важна только Вера.
— Не втягивайте меня в семейный спор, — сказала я. — У меня от него и без вас остались документы.
Глеб повернулся ко мне.
— Ты поедешь под охрану.
— Нет.
— Черт возьми, Вера.
— Вот теперь разговор эмоционально честный.
Он провел ладонью по лицу, оставив на щеке тонкий кровавый след.
— По тебе стреляли. Я не повезу тебя дальше с человеком, который лжет о причинах погони.
— Алина без меня закроется.
— Это ее выбор.
— Нет, это обстоятельство. Ты можешь строить лицо человека, который лично отменит все глупости человечества, но без меня правды не получишь.
Он