Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

Я недоверчиво прищурилась. — Ты заставил свою идеальную корпоративную помощницу, которая обычно занимается слияниями и поглощениями, отслеживать фуру с кофе? — Моя идеальная помощница счастлива, что я наконец-то женюсь и перестал срывать на ней злость по утрам, — усмехнулся Багиров, притягивая меня к себе. — Иди сюда.

Я сдалась. Перебралась к нему на кресло, уютно устроившись у него на коленях, и положила голову на его твердое плечо. Руслан обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы. Его ровное, спокойное дыхание действовало лучше любого успокоительного.

— Я просто боюсь, что что-то пойдет не так, — тихо призналась я, выводя пальцем невидимые узоры на его груди. — В прошлый раз, когда я была так близка к открытию, всё сгорело. — Снаряд не падает в одну воронку дважды, — его голос вибрировал. — Тем более, когда эта воронка охраняется службой безопасности моего холдинга. Расслабься, партнер. Позволь мне позаботиться о тебе.

Милан встретил нас ярким солнцем и запахом цветущих каштанов. После слякотной осенней Москвы этот город казался другой планетой. Нас ждал роскошный люкс в отеле с видом на Дуомо, но Руслан не дал мне даже распаковать вещи.

— У нас назначена встреча через час, — сказал он, бросая ключи на консоль.

Мы подъехали к историческому зданию в центре Милана, где располагался бутик одного из самых закрытых и эксклюзивных свадебных дизайнеров Италии. Нас встретил сам маэстро Алессандро — экспрессивный мужчина с сединой на висках, который расцеловал нас в обе щеки, словно мы были его лучшими друзьями.

Бутик закрыли для остальных посетителей. В просторном зале, залитом светом хрустальных люстр, Руслан устроился на бархатном диване с чашкой эспрессо, а меня увлекли в святая святых — примерочную, размером с мою старую квартиру.

— Синьор Багиров сказал, что мы ищем нечто особенное, — ворковал Алессандро, порхая вокруг меня с помощницами. — Никаких тортов, никаких кричащих страз. Только чистая элегантность, скрытая страсть и безупречный вкус.

Я перемерила, кажется, десяток платьев. Тончайшее кружево, тяжелый атлас, летящий шифон. Всё было невероятно красивым, но каждый раз, глядя в зеркало, я чувствовала: это не то. Я не хотела быть похожей на классическую «жену олигарха» с обложки журнала. Я хотела остаться собой.

И тут Алессандро вынес его. Платье из плотного, жемчужно-белого шелка. Спереди оно было обманчиво строгим: длинные рукава, закрытые ключицы, идеальная посадка по фигуре, подчеркивающая каждый изгиб. Но стоило мне повернуться спиной... Глубокий, провокационный вырез обнажал спину почти до самой талии, обрамленный тончайшей, едва заметной вышивкой из серебряных нитей.

Оно было смелым. Элегантным. И невероятно сексуальным в своей лаконичности. Оно неуловимо напоминало то самое изумрудное платье, в котором я впервые вышла с Русланом в свет, бросая вызов Вадиму и Элине.

— Это оно, — прошептала я, глядя на свое отражение. — Белиссимо, — выдохнул дизайнер. — Вы хотите показать его синьору Багирову?

Я на секунду задумалась. Посмотрела на плотную портьеру, за которой ждал Руслан. Мой прагматичный миллиардер не верил в приметы, но я внезапно захотела сохранить интригу. Захотела увидеть его лицо именно в день свадьбы, когда я пойду к нему навстречу.

Я переоделась обратно в свои джинсы и вышла в зал. Руслан поднял голову от телефона. Его взгляд был вопросительным. — Ну как? — Я нашла его, — улыбнулась я, подходя к нему и целуя в щеку. — Оно идеальное. Но ты его не увидишь до дня свадьбы. Плохая примета.

Багиров изогнул бровь, отставляя чашку. — Аня. Ты же знаешь, что я сам создаю свои приметы. — Знаю. Но это моя примета, — я упрямо вздернула подбородок. — И ты обещал не давить на меня, помнишь? Третий пункт нашего договора.

Он тихо рассмеялся, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Ты используешь наши договоренности против меня. Умно. Хорошо, я подожду. Заодно у меня будет время подобрать к этому тайному платью правильный бриллиант.

Вечером мы гуляли по узким улочкам Милана, ели джелато и пили терпкое вино на открытой террасе ресторана. Руслан отключил свой рабочий телефон. Впервые за долгое время он был не генеральным директором огромной империи, а просто мужчиной, который смотрел на меня так, словно я была единственным источником света в этом городе. И в этот момент я поняла, что все испытания, через которые нас заставила пройти Диана, были не напрасны. Они сожгли всё лишнее, оставив только самое настоящее.

В день официального открытия «Черного перца и ванили» я проснулась еще до звонка будильника. За окном пентхауса только-только начинало светлеть небо. Я тихо выскользнула из объятий спящего Руслана, стараясь не разбудить его, и на цыпочках спустилась на кухню, чтобы сварить кофе.

Сегодня всё должно было быть идеально. Я не приглашала светских репортеров, не заказывала кричащую рекламу. Я хотела, чтобы кофейня заработала репутацию не за счет скандалов и фамилии моего будущего мужа, а за счет качества.

К восьми утра я уже была на Патриарших. Марат, ставший за эти недели моим добрым другом, помог занести коробки со свежей выпечкой от нашего нового поставщика. Зал сиял чистотой. Аромат свежемолотой арабики, теплой корицы и сладкой ванили заполнял пространство, вытесняя из памяти запах гари, который так долго преследовал меня в кошмарах.

В девять ноль-ноль я собственноручно перевернула табличку на стеклянной двери надписью «Открыто».

Первые два часа шли спокойно. Заходили местные жители, спешащие на работу менеджеры. Но к полудню кофейня наполнилась гулом голосов. Люди приходили, пробовали наши фирменные десерты, брали кофе с собой и... оставались. Столики были заняты. Бариста работали как слаженный механизм, а я стояла за стойкой, помогая выдавать заказы, и мое лицо горело от счастливой, искренней улыбки.

Ближе к двум часам дня колокольчик над дверью звякнул, и разговоры в зале на мгновение стихли.

На пороге стоял Руслан. В строгом темно-сером костюме-тройке, он притягивал взгляды всех присутствующих женщин, но его глаза искали только меня. В руках он держал не помпезный букет из сотни алых роз, а стильную, лаконичную композицию из белоснежных пионов — моих любимых цветов, которые было почти невозможно достать в Москве в это время года.

Он подошел к стойке, не обращая внимания на перешептывания за столиками. — Один двойной эспрессо, пожалуйста, — произнес он тем самым глубоким, бархатным тоном, от которого у меня каждый раз мурашки бежали по коже.

— Для инвесторов сегодня скидка, — я рассмеялась, выходя из-за стойки и принимая роскошный букет. Пионы пахли весной и нежностью. — Я пришел не как инвестор, — Руслан