Разрушенная - Элисон Доун

Какое отношение контракт на фотосъемку имеет к допуску в здание?

Мой быстрый шаг уже перешел в бег трусцой, и я ответила между вдохами:

— Хорошо, поняла.

Завершив вызов, я запихнула телефон в карман платья, а мои губы расплылись в широкой улыбке. Собрав ткань подола в кулак, я покрепче прижала к себе вещи и рванула на полной скорости к книжному магазину.

Когда я наконец добралась туда, колокольчик над дверью не просто звякнул — он оглушительно затрезвонил. Этот звук был громким и обвиняющим, словно колокольчик лично оскорбился моим появлением. Я поморщилась от шума, эхом разнесшегося по тихому пространству, и скользнула под край знакомого дверного косяка — того самого, через который переступала вот уже четыре года.

В те времена я приходила всего на несколько часов то тут, то там. Но уже через полгода я работала в каждую вечернюю смену и была от этого в восторге. Я быстро уяснила, что утренней смене достается весь наплыв покупателей, а моей единственной обязанностью после полудня было разгребать весь тот кавардак, что оставался после них. В большинстве случаев я успевала обновить выкладку, прибраться и вернуть всё в норму за час-другой, что оставляло мне остаток смены на любые личные дела. Чаще всего это затишье я использовала для редактирования своих фотографий.

Если только не заявлялась Эдна — пятидесятилетняя помощница владельца. С самого первого дня совместной работы она сделала своей личной миссией превратить мою жизнь в сущий ад. Естественно, я старалась избегать её любой ценой. Минус заключался в том, что магазинчик был довольно маленьким, зажатым между студией йоги и табачной лавкой.

Снаружи он казался обычной лавчонкой, но, переступая порог, ты словно попадал в другой мир. Книги были повсюду, громоздясь на полках, которые косились под странными углами. Увеличенные изображения обложек были расклеены по стенам, разделяя каждый угол на отдельный жанр. У нас всегда играла какая-нибудь музыка, и далеко не занудная, как в лифтах.

Добравшись до стойки администратора, я заозиралась в поисках своего злейшего врага.

Пусто.

Только мое тело расслабилось, и я шагнула вперед, чтобы отметиться о начале смены, как тишину прорезал знакомый голос:

— Можешь выдохнуть. Сегодня я её подменяю.

Я подпрыгнула, издав пронзительный писк. Развернувшись всем телом, я уткнулась в грудь Атласа.

— Ты меня напугал!

Широкая улыбка расплылась по его лицу, а ореховые глаза блеснули от веселья. Издав короткий смешок, он хмыкнул:

— И поделом. Может, тогда ты начнешь приходить на работу вовремя.

Я закатила глаза на владельца магазина, сгружая свои вещи в кривую кучу.

— Опоздание меньше чем на десять минут.

Он ничего не ответил, проходя мимо. Вместо этого он шутливо приподнял бровь, а затем выудил пластинку жвачки из маленького кармашка моей сумки. Запихнув ее в рот, он взъерошил мне волосы и направился к стопке книг, которые нужно было расставить по полкам.

Никто и никогда не дал бы этому мужчине тридцать семь лет.

Застегнув карман, из которого он только что совершил кражу, я состряпала напускно-недовольную мину и зашвырнула большую часть вещей под стойку. Аккуратно уложив камеру в ящик, я села на стул рядом и, опершись на локти, принялась наблюдать за Атласом.

— Вот если бы ты расставил все эти книги за меня, а потом еще и те, что сзади, было бы просто замечательно.

— О, конечно, — фыркнул он, поворачиваясь ко мне. — Всё что угодно для вас, босс.

Я улыбнулась сарказму в его голосе и мысленно поблагодарила его за то, каким человеком он был. Будь на его месте кто-то другой, меня, наверное, уволили бы уже очень давно. За годы работы здесь случалось пара ситуаций, когда некоторые клиенты называли меня «вспыльчивой». В какой-то момент я даже ввязалась в жаркую перепалку с охраной, но независимо от обстоятельств, Атлас всегда меня защищал — что, вероятно, и было причиной, по которой Эдна так сильно меня «обожала».

Короткая вибрация телефона напомнила мне о недавнем разговоре.

Одна тысяча долларов.

Эта цифра засела в моей голове, будто имела вполне осязаемый вес, и я задалась вопросом, не слишком ли всё это хорошо, чтобы быть правдой. Как раз в тот момент, когда я начала взвешивать вероятность того, что это развод, экран телефона загорелся. Даже не проверяя, я знала, что это от Кайрина. К моему удивлению, он прислал два разных сообщения. Первым была ссылка на защищенный диск с тремя различными формами для подписи. Он не шутил. Во втором тексте были указаны время и место.

«Разрушенная». 19:00.

Что ж, адрес был бы не лишним. Теперь мне предстояло выяснить, где именно я должна быть в семь вечера.

— Ты действительно не собираешься мне помогать?

О-оу. Я оторвала взгляд от экрана и перевела его на Атласа. Он больше не шутил. Опираясь локтем о полку и запустив пальцы в свои короткие каштановые волосы, он выглядел по-настоящему раздраженным. Я выдавила слабую улыбку и встала, запихивая телефон в карман куртки.

— Уже бегу!

Подскочив к нему, я потянулась за книгами, которые он держал.

— Давай-ка я, — сказала я, перехватывая стопку в свои руки, — просто заберу это.

Атлас смерил меня суровым взглядом, пока я поспешно уходила от него, чтобы рассортировать книги. Некоторое время мы работали исключительно под звуки окружающей нас музыки. Когда я перешла к пополнению запасов и наведению порядка, Атлас пробормотал что-то о необходимости настроить камеру и направился к себе в кабинет. Он заходил туда только тогда, когда встречался с кем-то по делам магазина, так что я мысленно пожелала ему удачи, пока он удалялся. Проводив его взглядом, я перевела глаза на маленькие часы, висевшие над дверным проемом.

14:27.

Я не смогла сдержать вспыхнувший огонек предвкушения. Через четыре часа у меня появится шанс заработать кучу денег, просто развлекаясь и делая крутые снимки. С этим напоминанием я перепроверила, что Атлас ушел, и снова достала телефон. Открыв карты, я ввела «Разрушенная». Это было недалеко — минут двадцать езды.

Вполне выполнимо.

Сделав скриншот маршрута, я забросила телефон обратно в открытую сумку и вернулась к своим обязанностям.

Моей первой ошибкой было то, что я позволил брату остаться.

Второй — то, что я зашел в комнату для игр, которую считал огороженной лентой для уборки, и обнаружил его сосущим чьи-то пальцы ног.

Мне хотелось выжечь свои гребаные сетчатки.

На секунду я попытался убедить свой мозг,