Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Не-а. Я слишком быстро бегаю.

— Вернее, ты слишком умный, чтобы к нему подходить.

— И это тоже, — прыснул Хью, но в следующий миг его улыбка померкла. — Вот черт.

Высвободив руку, он перевернул мою ладонь и уставился за запястье. А после с мрачным видом провел по свежей ссадине.

— Брайен тебя поцарапал? — Затуманенные тревогой карие глаза смотрели на меня в упор. — Поэтому ты ушла?

Нет.

— Ага. — Подавив дрожь, я отдернула кисть и пониже натянула рукав. Потом села, спрятала руки между коленками и пожал плечами. — Извини.

— Не извиняйся, Лиз. — Хью всем телом развернулся ко мне. Он улыбался, но, судя по взгляду, сильно переживал. — Позвать маму, чтобы обработала ссадину? С виду глубокая.

— Нет, все нормально. — Я нервно заправила волосы за ухо. — Мне совсем не больно.

Хью долго смотрел на меня, а после снова взял за руку.

— Что стряслось?

— Ты о чем?

— У тебя испуганный вид. — Хью так и впился в меня глазами. — Ты чего-то недоговариваешь.

— Ерунда. — Я выдавила смешок, но получилось неубедительно. — Все хорошо, Хью.

Он не поверил.

— Расскажи мне.

Нельзя.

Видит бог, мне безумно хочется.

Но нельзя.

— Тебя обидел кто-то из ребят? — напрягся Хью. — Сказал какую-нибудь гадость на празднике?

— Нет.

— Тогда почему ты чуть не плачешь?

— Неправда. — На глаза навернулись слезы. — Я не плачу.

— Лиз, перестань. — Он недоверчиво уставился на меня. — Это же я.

— Просто... — Я помотала головой, судорожно перевела дух и пробормотала: — Не важно.

— Если ты расстроилась, значит важно. — Глаза цвета виски смотрели на меня в упор. — Мне важно.

— Хью... — Я открыла рот, чтобы ответить, но с губ сорвался только прерывистый вздох.

Что тут сказать?

Что меня терзают монстры, плод моего больного воображения?

Что от тошнотворных картин и жутких мыслей хочется умереть?

Что я грязная, порочная и ущербная?

Какой из грехов отвернет его от меня?

— Просто у меня нет настроения, — выкрутилась я.

Он явно почувствовал фальшь, но допытываться не стал. Вместо этого стиснул мою ладонь и шепнул:

— Люблю тебя, Лиззи Янг.

Меня охватили угрызения совести пополам с надеждой, я одновременно испытывала восторг и опустошение.

— Что бы ни случилось?

— Да, Лиз. — Хью подался вперед и прижался лбом к моему лбу. — Что бы ни случилось.

В выходные моя сестра с Гибсом поехали в соседний город на очередной танцевальный конкурс, и до их возвращения мама определила меня к Лиззи.

Казалось бы, выходные мечты. И они такими и получились бы, если бы не наша ссора с Кивой.

Мы почти не разговаривали с прошлого лета, когда она наотрез отказалась верить, что мы с Лиз не выдумали ту женщину в посадках.

Самое паршивое — Кива не только не поверила сама, но и выставила нас врунами перед родителями. Даже моя мама перешла на темную сторону, уверенная, что я все сочинил.

Как бы не так.

Женщина мне не померещилась.

И, чует мое сердце, в глубине души Кива это понимала.

Только не желала признавать, что лишь распаляло мое стремление докопаться до истины.

И усиливало неприязнь к Киве.

В прошлый четверг ей исполнилось семнадцать, но само торжество перенесли на субботу. Я даже не поздравил ее, когда мы с Лиз спустились на вечеринку. Пусть наша так называемая няня сначала научится говорить правду.

А ее кретинский бойфренд, который расхаживал по дому как хозяин, может валить на три веселых буквы. Серьезно, туда ему и дорога. При виде его самодовольной рожи у меня чесались кулаки, а к горлу подкатывала тошнота.

Урод.

Пока народ веселился, мы с Лиззи не расставались ни на секунду — смотрели кино у нее в комнате, периодически бегая вниз за вкусняшками.

Все выходные Лиззи вела себя на редкость беззаботно, а прошлой ночью спала как младенец. Она утверждала, что все это благодаря мне — ее личному ловцу снов. Мое присутствие в комнате отпугивало монстров.

Зацикливаться на этом не хотелось — при одной мысли на меня волна за волной накатывало опустошение. Опустошение от осознания, что Лиззи другая. У нее проблема, и не в моих силах ее решить. Нельзя бороться с тем, чего не видишь, поэтому я чувствовал себя совершенно беспомощным.

Однако ничто не могло оттолкнуть меня от Лиззи. Пусть мне не хватало эмоциональной чуткости, чтобы в полной мере оценить масштаб ее борьбы, зато я отчетливо видел, какой незаурядный интеллект скрывается под надломленной оболочкой.

Родственники ее не понимали — отец с сестрой уж наверняка, — в отличие от меня.

Моя лучшая подруга обладала выдающимся умом — сложным, но прекрасным, а в моем сердце было достаточно любви, чтобы оставаться рядом с ней.

Что бы ни случилось.

— У твоей сестры день рождения. — Марк в третий раз вломился в ее комнату без стука.

Без стука.

В третий раз.

— Еще раз сунешься сюда, не постучав, башку оторву, — пригрозил я, не поднимаясь с пола. Потом встряхнул кубики и бросил их на доску «Монополии». — Без шуток.

— Две шестерки, и ты не попадаешь в мой отель, — расстроилась Лиззи, глядя, как моя фишка движется по полю. — Черт бы тебя подрал, Хью Биггс. Мне нужны деньги, чтобы выбраться из тюрьмы.

— Малявка, ты слышишь?

Никак не отреагировав, Лиззи затрясла кубики, однако дрожь в руке выдавала ее смятение.

Взбешенный присутствием Марка и отвратительным прозвищем, я встал и направился к нему. В эти выходные его явно было слишком много.

— Ты совсем безмозглый? — требовательно спросил я. — Для дураков объясняю: Лиз плевать на вечеринку твоей подружки. Плевать с высокой колокольни, как, собственно, и мне. Поэтому сделай одолжение, свали отсюда.

Придурок никак не ожидал получить отпор от какого-то сопляка и на секунду опешил, однако мне хватило с лихвой.

Не растерявшись, я толкнул его в грудь, вынудив попятиться, после чего захлопнул дверь и запер на замок.

— Ах ты, наглый говнюк! — донеслось из коридора. — Рано или поздно я до тебя доберусь.

— Жду с нетерпением, — фыркнул я, закатывая глаза. — Баран.

—