Глупые - Галина Шатен

– Отлично. Ты умница, Мил.

– Как Глебушка поживает? Вы там не решили пожениться?

– Мы просто друзья, – бормочу.

– Ой, кому ты заливаешь.

Я рада слышать эти веселые нотки в ее голосе. Было бы намного хуже, если бы она плакала, как бывало не раз.

– Ой!– Мила резко отключается, заставляя меня здорово понервничать. Надеюсь, он не вернулся раньше времени. Или она ее не поймала.

Выдыхаю.

Не дело это – здесь стоять. Выхода нет, нужно еще успеть на работу. Как бы я ни переживала за сестру, жизнь идет, и у нее свой ритм, под который необходимо подстраиваться.

* * *

– Супостаты! У-у! Убила бы!

Резко поднимаюсь в кровати от крика. Моргаю, понемногу возвращаясь из мира снов в реальность. Тянусь к тумбочке за телефоном.

3:46.

Я валюсь со стоном обратно на подушку. Сегодня бабуля припозднилась, обычно у нее начинается часа в два ночи.

Именно о ней и предупреждала Полина, говоря о некотором смущающем факте проживания в этой квартире. Но цена вопроса и близость к центру пересилили все. Да и не могла я уже находиться рядом с Глебом и его пассией.

Бабуля – Павлина Аркадьевна, моя соседка. Ей за восемьдесят, и в последнее время вот так по ночам она кричит. Это мне Полина поведала – сама тоже из этого дома. Я уже пробовала беруши, но не могу спать, когда что-то в ушах. За две ночи, что провела здесь, у Аркадьевны приступ, или что там еще в ее голове, случался единожды. Потом – тишина. С этим можно смириться. Ко всему можно привыкнуть и со всем справиться.

Только вот есть ли смысл не жить, а выживать?

Раньше я думала, что у меня все будет хорошо. С Глебом. Не знаю, вера в наше будущее поддерживала меня и будто давала тонус. А сейчас… ради чего все? Побег из дома… работа, учеба… Я будто осталась совсем одна в этом мире. Однако это не так. Есть сестренка, которая нуждается во мне. Которой смогу помочь только я, потому что больше некому.

Глаза сами сомкнулись, и я вновь погружаюсь в сон…

* * *

Четыре рабочих дня пролетели незаметно – только что и успевала ходить по кругу институт – работа – дом. Однако в пятницу у меня выходной, поэтому я встаю с большей охотой. Пока чищу зубы, слышу звонок телефона. С зубной щеткой во рту захожу в комнату, поднимаю мобильник с тумбочки. Глеб. Хм… Так рано?

– Аво? – Говорить из-за щетки во рту неудобно, и я поспешно возвращаюсь в ванную.

– Доброе утро, Варюх, – бодро откликается друг. – Собираешься в универ?

– Ага. А ты чего в такую рань звонишь?

– А я знаю же, что ты не спишь, – слышу улыбку в его голосе – таком родном, но далеком одновременно. Вообще, уже стараюсь с Глебом не встречаться – ограждаю себя от неприятных эмоций. И так хватило их с головой. Надо признаться, выходит здорово. Оказывается, когда у тебя нет времени горевать, ты и не горюешь. Только если перед сном, совсем чуть-чуть.

– Слушай, мы вечером часов в восемь в клуб собрались. Может, и ты пойдешь? Лида настаивает. Скажу по секрету, как брат брату, хочет с кем-то тебя познакомить. Уверена, что вы друг другу понравитесь…

Глеб знает, как напрочь отбить всякое желание.

– Что?

– Я ей говорил, что ты не такая и тебе парни не интересны…

Что? Хм… не интересны? Или кто-то ревнует? Было бы неплохо.

– Я подумаю.

– Хо-ро-шо, – протягивает парень на том конце. – Кстати, если не надумаешь по поводу сегодня, неплохо бы нам встретиться. Давно не виделись.

– Ага, – отвечаю быстро. – Ладно, мне нужно бежать. Хорошего дня!

– Знаешь, я, кажется, скучал по такому пожеланию с утра. И тебе хорошего, Варюш!

Улыбаюсь, все еще прижимая к уху смолкший телефон. Эх, Глеб, если бы ты только захотел…

Так, все. Сегодня будет нелегкий день. Еще после пар встречаться с индюком, сомнительное, конечно, это удовольствие – наблюдать его самодовольную рожу. Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие и плясать под его дудку. Кто угодно, только не я.

Первым делом, когда захожу в универ, мельком оглядываю аудиторию и удовлетворенно выдыхаю, найдя троицу самодовольных и удовлетворенных жизнью на своем месте. После третьей пары снова останавливаю Тимура у двери.

– Надеюсь, ты помнишь про проект.

Парень хмурит брови, оглядывая меня. Близнецы переглядываются и, хмыкнув в унисон, выходят.

– О! – восклицает парень и указывает пальцем на меня. – Конечно, проект. Пятница, после пар, библиотека. Я все помню, напарник, – он дружелюбно улыбается и касается моего плеча. – Я только спущусь покурить с парнями. Ты пока иди, там… э-э… Займи места.

– Эм, ладно. – Я дергаю плечом, скидывая горячую ладонь. Что-то не так. Может, то, что в библиотеке всегда есть места?

– Идет, – он снова улыбается. На выходе придерживает дверь. У неотесанных болванов даже манеры есть. С сомнением смотрю на его широкую спину, переходящую в узкие бедра. Он действительно идеален, если судить по общепринятым меркам. И красив, как сам черт.

Так, ладно. Библиотека.

Он не пришел. Разве могло быть иначе? Какая же я наивная дурочка! Разве следовало ожидать чего-то иного от такого… Даже слов нет, чтоб выразить, кто он.

Спокойно, Варвара, это просто очередное жизненное препятствие, которое ты преодолеешь. Хочет оно того или нет.

* * *

«Окончательное оформление стереотипов мужского и женского поведения происходит через семейное и общественное воспитание. Стандарты мужского и женского поведения закрепляются в семье, где растет ребенок. Именно родители являются для него первым образцом поведения…»

Откладываю книгу и откидываюсь на спинку дивана, прикрыв глаза. Та-ак. Я больше не могу заниматься этой чушью. Тем более одна. Мне нужна передышка. Может, сходить в клуб? Во сколько там Глеб говорил? В восемь? На часах только семь, время есть. Да и Лида все же приготовила мне парня – таким грех не воспользоваться. Старалась девочка… Какая она все-таки хорошая и милая… Ведьма.

Выдыхаю.

Ладно, все равно завтра нет занятий, да и на работу только к двум. Мне нужно отдохнуть, и по Глебу я соскучилась. Пишу ему, чтоб не забыл за мной заехать. Открываю шкаф с одеждой. М-да уж, выхода нет. Есть только одно джинсовое платье, по которому не видно, где и за сколько оно куплено. Мне его подарила Мила, когда узнала, что я уйду. Насобирала денег и купила, моя милая девочка.

Этот кусок ткани очень дорог мне.

Темно-синяя джинса плотно обтягивает фигуру, юбка-карандаш заканчивается