Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
Я не дам ему повода снова меня уколоть, поэтому молча переступаю через порог и оказываюсь в доме.
Пахнет дымом и гарью. Не удивительно. Сегодня у домработницы выходной, а Стася на кухне это верная формула катастрофы.
— Я хочу увидеть предварительный вариант контракта, который вы составили с Олегом, — твердо заявляю я.
Коля лишь хмурит брови, но я уже вижу, как в его хитрых глазах разгорается недобрый огонек.
Он будет давить. В этом вся его натура. А когда он чувствует слабость, то делает это еще более искусно
Мы проходим в гостиную. Сейчас Белов выглядит собранным и серьезным. В такие моменты мне даже кажется, что он может быть на стороне справедливости.
Но это иллюзия. Маска, которую он носит каждый раз на судах, а потом выворачивает все в обратную сторону.
— Вот последний вариант. Я даже готов был его подписать, если бы мой братец не начал выезживаться.
Я с брезгливой опаской притягиваю к себе контракт.
Дом в деревне, который изначально и планировался достаться мне по контракту по-прежнему описан на первой строке. Это не новость.
А вот и новый пункт.
Подарки и украшения, которые в первоначальном варианте возвращались Коле, теперь в большей степени могли перейти мне.
И все… на этом щедрость Белова заканчивалась. Ни денег, ни активов, ни помощи на перестройку дома в деревне, в котором сейчас было бы невозможно жить.
— Мне нужна еще машина, — твердо заявляю я, глядя в контракт.
— Машина? Ты же не водишь.
— Вообще-то, у меня есть права, Белов. Пять лет назад получила.
Муж издает демонстративный смешок.
— Ну-ну… хорошо. Машину можешь забирать.
— Еще компенсацию. Денежную.
— За что, позволь узнать? За то, что мозги мне последние пятнадцать лет полоскала?!
Я хмуро смотрю на него, не поддаваясь на провокации.
Я слишком опустошена, чтобы с ним вступать в бессмысленные баталии.
— Этот дом и все остальное стоит гораздо дороже, чем то, что ты отдаешь мне по договору.
Белов разводит руками.
— Ничего не знаю, Нина. Мне в этом доме еще детей растить. А я и так отдал тебе все, что у меня было.
С отвращением смотрю на Белова.
Вор! Лжец! И лицемер! Я же знаю, какую сумму ты прячешь на своих заграничных счетах.
— Даже не проси меня пойти на большее, Нина. Я и так очень добр с тобой после всех твоих выходок, — рявкает он, — так что ты либо подпишешь то, на что я согласен, либо…
Он едко улыбается, уколов меня взглядом.
— Либо наши с тобой переговоры закончены.
— Десять миллионов, и я исчезну из твоей жизни…, — не уступаю я.
Белов выгибает брови.
— Пять.
— Восемь, — язык с трудом называет эту сумму, ведь я знаю, насколько больше денег хранит мой муж на своих тайных счетах.
Но сейчас это неважно. Пусть даст мне деньги, машину и дом. И я начну все сначала. Далеко за городом.
Одна.
— Семь миллионов, и ты больше не предъявляешь претензий мне и Стасе.
Я киваю.
Белов протягивает мне ручку.
Я аккуратно касаюсь ледяного металла.
В голове снова проносится тревожная мысль: «может стоит подождать?»
— Подписывай давай. Пока я добрый, — настаивает Коля, нависая надо мной.
Я склоняюсь над бумагой. Сердце бьется все быстрее. Ручка едва не выпадает из рук.
Одна подпись и я свободна от всех разборок, от которых я так устала…
Но может, тогда я буду жалеть, что бросила борьбу почти в самом финале.
— Подписывай, — давит муж.
Я заношу ручку…
Как внезапно.
В комнату врывается Ангелина.
— Мама! Что ты делаешь?!
Мне кажется, что она вот-вот задохнется от гнева.
Дочка подлетает ко мне и с силой вырывает бумагу из моих рук.
— Не смей ничего подписывать!
Белов поджимает губы, глядя на Гелю с нескрываемым презрением.
— Твоя мать — взрослая женщина. Способна сама принимать решения.
— Моя мать — женщина в отчаянии. Она не в состоянии здраво мыслить!
Геля крепче сжимает мою руку.
— Пойдем, мам. Тебе сейчас нельзя здесь находиться. А то еще наломаешь дров.
Вижу, как меняется лицо Коли, когда он понимает, что я все дальше от подписания договора, на который он, видимо, сильно рассчитывал.
— Нина, я сказал… либо этот вариант, либо мы вернемся к первоначальному.
Ангелина вновь дергает меня за руку, а затем переводит испепеляющий взгляд на отца.
— Засунь их оба себе в…
Глава 63
— Даже не думай подписывать эту дрянь! — истерит Ангелина, когда мы оказываемся в саду.
— Ангелина, ты не понимаешь…
— Чего я не понимаю!? Что тебя хотят ободрать и надурить! — в сердцах выкрикивает она, — или что это контракт самый несправедливый и унизительный договор, который я видела в жизни?!
— Ангелина, послушай меня. Все очень сложно, — пытаюсь объясниться я, но она и слова мне больше не дает вставить.
— О, нет, вот это я как раз очень просто! Ты снова позволяешь им пользоваться тобой, вот только… зачем?! Когда у тебя только начала налаживаться жизнь, когда появился хороший юрист и мужчина, который тебя оберегает!
Упоминание Олега заставляет вздрогнуть. Что-то неприятно сдавливает грудную клетку, заставляя учащенно дышать.
— Олег он… он не оберегает меня. Он… в общем. Я не знаю, что ему было нужно.
— О чем ты, мам? — напирает Ангелина, — а что ему могло быть нужно?
Я пожимаю плечами.
— Он женат, Ангелина. Ты знала?
Дочка замирает на месте как вкопанная.
— Что?! Не может этого быть!
— Я тоже так