Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
Перевариваю увиденное и услышанное.
Надо прекращать ходить лично на такие сделки. У меня женщина беременна, мне и самому спрессовать нельзя.
Припарковав машину у входа, я спокойно направляюсь к дому. Достаю ключи, поворачиваю их в замочной скважине, как вдруг слышу подозрительный шум, доносящийся изнутри.
Слишком много голосов. Мужских. Неужели Кирилл с Егором опять сцепились?!
Я поворачиваю ручку, с удивлением отметив, что все это время дверь была открыта.
Делаю первый шаг в прихожую и мгновенно впечатываюсь в высокого, статного незнакомца.
— О, а вот и Белов собственной персоной, — мужчина в форме лукаво смотрит на меня.
— Что? Что здесь происходит? Какой следователь?!
— Маратов, — спокойно отвечает мужчина.
— На каком основании вы вошли в мой дом?! Я судья — у меня есть неприкосновенность.
Маратов бросает на меня брезгливый взгляд, а затем тянется к своему карману.
— Вот, пожалуйста, — протягивает мне бумагу, с которой я хорошо знаком, — судебное разрешение на проведение обыска в вашем доме.
А теперь извините, — бросает на меня хитрый взгляд.
— Не могли бы вы открыть вашу машину для проведения обыска?
Глава 66
— Нет! Не могу! — отвечаю я, мгновенно свирепея и заслоняя путь к машине, — это мое имущество! И оно защищено законом.
— Николай Казимирович, — мужчина выглядит спокойным, — было защищено. Пока мы не получили официальное разрешение на проведение обыска.
— Кто дал вам такое право?! И на каком основании?!
Я едва могу дышать, задыхаясь от страха и гнева.
— Суд Российской Федерации.
Маратов снова крутит передо мной своим разрешением.
Пусть засунет его себе…!
Хочется плюнуть ему в лицо, но я сдерживаюсь из последних сил. Он просто мелкий исполнитель.
Пешка. Не более.
Мне нужно найти того, кто стоит за этим безобразием.
Спустя секунду из комнаты выбегает Стася.
Вид у нее перепуганный, словно у маленького котеночка. Глаза на мокром месте.
— Коля! Коленька! Как хорошо, что ты здесь! Что все эти люди здесь делают…?
— Хотел бы сам знать, — рявкаю я, бросая недовольный взгляд на следователя, — и в чем же таком страшном подозревают судью Белова, раз вам пришлось ворваться ко мне в дом, устроить здесь кавардак и перепугать до смерти мою беременную девушку?!
Следователь удивленно косится на меня.
— Вашу беременную девушку никто не трогал. Сидела себе спокойно в гостиной, черную икру на бутерброд намазывала.
Стася крепче сжимает мою руку. Вся дрожит.
— Это все вранье! Я чуть не умерла от страха, мась. Пожалуйста, сделай так, чтобы они ушли.
Вешается мне на шею, принимаясь покрывать лицо поцелуями.
Только этого мне сейчас не хватало! Соплей и слюней, которые она всегда размазывает по тарелке.
— Стася, прекрати! — рывком отстраняюсь от нее, — мне сейчас не до тебя, видишь?!
Она хлопает длинными ресницами.
— То есть ты хочешь сказать, что все эти люди важнее, чем я?!
— Да, важнее, — бросаю грубо, — потому что от них, черт возьми, зависит и твоя жизнь тоже!
Не до ее охов сейчас! Дело серьезное.
Я знал, что плохая идея оставлять Нину одну дома.
Надо было слушать интуицию и никуда сегодня не ехать.
Проходит еще несколько минут пока Стася пытается осмыслить происходящее, и вот из гостиной выходят Маша с Ниной, а за ними еще два высоких мужчины.
— Пройдемте к машине, — говорит Маратов строго, когда все собираются у выхода.
Я чувствую, как у меня потеют ладони.
Мгновенно.
Я отступаю на шаг от двери. Мужчины надвигаются, бесцеремонно оттесняя меня к выходу.
— Я ничего не понимаю! Что происходит?!
Стася бежит за нами, как собачка, виляя хвостом. Маша и Нина идут чуть поодаль.
Сейчас они волнуют меня меньше всего.
Ощущаю давление ключей от машины в своем кармане. Сейчас эти сволочи потребуют у меня их достать. Или, что еще хуже, сами их у меня заберут.
У меня есть всего несколько секунд, чтобы принять решение.
Мы проходим мимо густых зарослей шиповника. Отличное место, чтобы избавиться от улик.
Едва заметно, я просовываю руку в карман, извлекаю оттуда ключи и швыряю их в куст.
Мы останавливаемся у машины.
— Доставайте ключи, открывайте машину, — командует Маратов.
Голос у него ровный, как у врача, который сообщает диагноз.
Я с ухмылкой лезу в карман, глядя следователю прямо в глаза.
— Ой, даже не знаю, где они. Кажется, потерял, — развожу руками и едко улыбаюсь, — я стал такой рассеянный в последнее время.
Следователь недовольно поджимает губы.
— Я не советую вам играть в эти игры. Так что дайте доступ к автомобилю.
Вновь пожимаю плечами.
— Так ведь я вам и говорю. Потерял их. Нет ключей.
Мужчина больше ничего не говорит, лишь молча кивает своим послушным псам.
Не проходит и секунды, как они делают в мою сторону резкий выпад, и вот уже их руки внимательно ощупывают каждый карман моих брюк и пиджака.
— Прекратите немедленно, сволочи! — пытаюсь вырваться, — вам за такое руки поотрывают!
Но они не отступают. Методично и бесстрастно продолжают выискивать проклятые ключи.
— И правда, нет, — хмыкает один спустя пару минут и отступает, — похоже, успел от них избавиться.
— Я бы и от вас избавился с удовольствием, — рявкаю я, сбросив руку следователя со своих плеч.
Он никак не реагирует. Лишь Маратов продолжает сканировать меня хищным взглядом.
— Что ж. По-хорошему ты не хочешь, Ясно. Будет значит по-плохому.
Не успеваю даже возразить, как он вдруг разворачивается, машет кому-то рукой. Я сперва решаю, что он позовет ораву своих послушных псов, но вместо новых мужчин в форме, рядом оказываются Маша и Нина.
— Значит