Антагонизм - Натали Ният

— Не знаю. Жалко его, конечно, это правда страшно. Но он какой-то озверевший, орёт на всех, бьёт мальчиков.

— И я о том же. А если он сам прибьёт кого-то? Помнишь Бахтияра?

Да, я помнила про Бахтияра. Как-то раз на уроке этот учитель схватил его за ворот рубашки и свитер и стал трясти как тряпичную куклу, у Бахтияра даже очки слетели с носа. А Речкина он схватил сзади за шею и придавил его голову к парте. Да, много раз такое было.

— Вполне возможно. Когда он кричит, у него даже слюни летят изо рта.

И, по правде говоря, я до сих пор не разобралась насчет этого учителя. Да, безусловно, его очень жалко: человек пережил утрату, огромное горе, и все мы ему сочувствовали. Но он не провел нормально ни одного урока, все время только кричит на всех и обзывается. А в такие моменты, как бы ты ни относился к человеку, тебе становится страшно рядом с ним.

Да, вообще-то, и другие учителя не лучше. Орут, стучат указками, как ненормальные, обзываются, говорят, что все мы позорно закончим свои жизни. Ничего хорошего, в общем.

Еще я знаю, что и у мамы на работе тоже не все в порядке в этом смысле. Многие старые работники, те, кто давно работал, уезжают со своими семьями в другие города. На их место приходят новые, и эти новые работники начинают сеять раздоры. Происходят какие-то скандалы и выяснения отношений. Конечно, и до их прихода на работе у мамы тоже было не все ладно в этом смысле: были и сплетни, и шушуканья между собой, но теперь это стало очевиднее, что ли, громче, злее. К таким выводам я пришла, слыша теперь разговоры мамы и ее коллег.

Хорошо, что сейчас мы в пансионате, отдыхаем, рядом море. А когда жарко светит солнышко, на всех накатывает приятная леность, медлительность. Даже думается так, как будто мысли макнули в сахарный сироп. Жаль, но скоро закончатся каникулы, и опять надо будет идти в школу. Так всегда бывает: когда только каникулы начинаются, ты думаешь, что еще впереди полно времени и ты все успеешь. А потом проходит один месяц, и это еще ничего, подумаешь, впереди целых два месяца отдыха, шестьдесят дней. Но июль тоже заканчивается, остается август, и вот тут-то уже настроение портится. Ты ведь запланировал себе повторить все за лето, подтянуть себя, прочитать заданное, может быть, даже заранее что-то поузнавать, чтобы было легче. Но не тут-то было: начинаешь осознавать, что ты не сделал половины из запланированного, даже четверти. А времени остается мало. И то, что остается, уже не хочется тратить на повторение или неинтересные дела. В школе и у меня, и у Катьки нет даже любимого учителя, который бы нравился нам более-менее чем остальные. Да, честно говоря, ни у кого в нашем классе нет такого учителя. Все учителя скучные и занудные, и уроки ведут неинтересно. В классе биологии я как-то относила в подсобку плакат, так вот, когда зашла вовнутрь, стала чихать: там такая пыль! Все плакаты свалены в кучи, чтобы найти какой-то, нужно перевернуть все сверху, и плакаты все старые, некоторые порванные и заклеенные.

Я ещё тогда усмехнулась, глядя на эти плакаты, потому что мне представилось, что эти подсобки — наши учителя, такие же пыльные и захламлённые старьём. Им бы всем не помешала хорошая уборка! Всем, кроме Наиды Эдуардовны: она и так чересчур блестит и благоухает. Скорее бы закончить школу и забыть про неё напрочь.

Хотя, если мы всё же переедем в другой город, значит, я пойду в другую школу. Интересно, какая она будет? Знаний в моей голове не так уж и много, очевидно, в любом случае, мне придётся изрядно попотеть, чтобы доползти до выпускного. А может быть, там будут другие учителя, хорошие? И будут всё понятно объяснять детям? Хорошо бы так и было. Ведь я не против учиться и осваивать новые школьные горизонты. Даже имею на это большое желание. Кто не хотел бы получать пятёрки и вообще хорошие оценки? Все бы хотели. Это и так понятно. Но если учителя там такие же, как и в нашей школе, то даже не знаю. Наверное, освоюсь как-нибудь, опыт имеется, так сказать. Что ж, поживём — увидим.

Бабуля рассказала мамочке по телефону, что вроде бы Вагиф сделал Наде предложение, сказал, что всё должно быть по правилам, нужно пожениться, у него серьёзные намерения. А уже потом в нашем номере мама сказала об этом мне.

— Линда, она не согласится, — уверяла мамочка.

— Почему?

— Дура, потому что. Он не в её вкусе, он ей не нравится.

— Как же дядя Вагиф может не нравиться? Жалко, мам, он такой хороший.

— Вот такие хорошие, Линда, всю жизнь и страдают. А такие козлы, как Ляпишев, всегда счастливы. Потому что их все любят и умирают от любви к ним.

— Но он же не женился на Наде, — имею в виду Ляпишева.

— Хм, конечно, и никогда не женится. Такие кобели на самом деле бздуны ещё те, только воздух портят своим присутствием. А на деле ничего из себя не представляют.

— Но, мам, если Надя не захочет, то он тогда её бросит?

— Не знаю, но вообще-то Надька не дура. Она своего не упустит, только притворяется идиоткой, мол, порядочная и вся такая воспитанная. А на самом деле и в грязи покопаться не прочь ради выгоды.

Моя мамочка снова оказалась права, как это выяснилось потом, в следующем телефонном разговоре с бабулей. Надя не дала определённого ответа дяде Вагифу, а сказала, мол, надо подождать, это всё слишком быстро, она не хочет спешить. Пусть и Вагиф подумает как следует.

Да, Надя не любит дядю Вагифа, я теперь это тоже понимаю. Ведь любая женщина выйдет замуж за мужчину, которого она любит или хотя бы он нравится ей. Это нормально и правильно. А если не хочет, значит, не любит. Мамочка говорит, что если бы на месте дяди Вагифа был бы Ляпишев, Надька побежала бы за ним, сверкая пятками. Только вот он никуда её не зовёт. Дуреху.

Даже тётя Тоня не прочь пофлиртовать с другими мужчинами, я сама видела. Хотя эта лосиха действует не столь очевидно, всё же можно это понять, если приглядеться. Например, проходя по коридору мимо сидящих в холле мужчин, она сразу вся втягивается в себя, как прищепка на верёвке, и пытается делать беззаботный вид, а ещё сразу начинает будто