В сети с мажором - Маша Демина
Открываю переписку с Полиной и захожу «с ноги».
Я: «Почему парень может игнорировать?»
Закусив указательный палец, жду. Через минуту сообщение прочитано, и сверху начинают бегать три точки.
Поля: «Почему я не знаю об этом парне?»
Закатываю глаза и заваливаюсь на спину, сдувая челку с лица.
Вопрос справедливый. Но что ответить, не знаю, да и что я должна была ей рассказать, если сама ничего не понимаю?
Поднимаю телефон и пишу подруге.
Я: «Нет никакого парня. Просто вопрос»
Поля: «Ну-ну! Так уж и нет?»
Я: «Я вообще-то первая первая спросила!»
Поля: «Слишком мало данных»
Ха-ха! У меня самой их не очень-то много. И я не вижу смысла об этом умалчивать. Мне определенно нужно поговорить с единственным человеком, которому я могу довериться.
Я: «Я мало что о нем знаю»
Я: «Мы недавно познакомились в сети»
Я: «Случайно!»
Поля: «Ну, может быть, у него есть девушка?»
Девушка? И почему я об этом не подумала раньше?
Девушка… Морщу нос. Мне не нравится этот вариант.
Интересно. Если напрямую спросить у парня об этом, он ответит? Не знаю. Но скоро выясню.
Захожу в переписку с Гадом. Да, нашла повод!
Быстро порхаю пальцами по клавиатуре и бездумно отправляю.
Я: «У тебя есть девушка?»
Конечно же волшебства не происходит, и Гад не появляется в сети. Зато приходит новое сообщение от Полины.
Поля: «Он проявлял к тебе симпатию?»
Сложный вопрос. И я отвечаю уклончиво.
Я: «Ну, он просил мое фото»
Поля: «А ты что?»
Поджав губы, начинаю печатать очередной уклончивыйответ, но в дверь вдруг раздается стук, и я подрываюсь с кровати, запихивая телефон под подушку.
— Милая, вы закончили? Я могу войти?
Мама!
— Д-да, — неуверенно лепечу я, но тут же выпаливаю: — Нет! Я переодеваюсь на йогу!
Не хочу, чтобы она заходила. Не люблю врать. Но почему-то вру регулярно…
— После йоги найди меня. Вечером приедут Галицины. Я должна подготовить тебя к ужину.
«Не надо меня готовить! Я не индейка к столу!» — хочется мне прокричать ей в ответ, но, сжав кулаки, я бросаю вымученное «хорошо» и снова заваливаюсь на кровать лицом в подушку.
7
— Николетта, нет! Этот цвет не подходит! Сколько раз я тебе говорила? Бери за основу цветовой круг Иттена! Нужно выбирать вещи по правилу сочетания палитры!
Закрыв уши, я падаю на кровать, пока мама причитает и ищет нужный оттенок верха для моего платья.
— … важен оттенок кожи, цвет волос и глаз. Каждый раз говорю тебе об этом, яркие оттенки тебе не идут! Базовые теплые цвета, вот твое, холодные тоже не идут к твоим глазам.
Киваю в такт ее занудству.
— Да, да, да, конечно, мам, ты во всем права-а-а-а…
— Николетта! Прекрати ерничать! — нервно выдает мама. — Поднимайся. Надень лучше это платье и короткий пиджак. Бежевый оттенок прекрасно балансирует с горчичным и твоим цветом кожи.
С улицы доносится сигнал машины.
— Ох, приехали! — Мама бросает вещи на кровать рядом со мной и, похлопав меня по ноге, убегает: — Поторопись, милая. Гости уже здесь, не расстраивай отца, будь умничкой.
Мама наконец выходит из комнаты, оставляя меня в приятной тишине.
Шумно втягиваю носом воздух, задерживаю дыхание до жжения в легких и выдыхаю, чувствуя легкое головокружение.
ДОСТАЛА!
Поворачиваю голову, бросая взгляд на бежевое коктейльное платье и горчичный короткий пиджак. Буэ. И это она считает подходящим для меня?
Психую и, вскочив с кровати, зашвыриваю этот модный приговор подальше в гардеробную.
Нет уж, мамуль, мне эти твои палитры Иттена поперек горла уже. К тому же таким гостям, как Голицины, нужно показаться во всей красе. Никаких приглушений, только хардкор. Чтобы их сыночек неделю вздрагивал по ночам.
Достаю шикарные брюки палаццо насыщенного фиолетового цвета, на верх выбираю топ кричащего оранжевого оттенка, туфли… зеленые лодочки. По-моему, они прекрасно вписываются в мой ансамбль!
Надеваю все с диким восторгом, от которого сердце пляшет в груди то вверх, то вниз.
И мне нравится, да. Я всегда покупала все яркое, но, разумеется, ничего из того, что мне нравилось не проходило мамин фейс-контроль. Пора бы уже дать ей понять, что я самостоятельная девочка.
Кручусь возле зеркала. То собираю волосы, то распускаю. Прищуриваюсь на себя. Нет, надо собрать!
И я зализываю гелем волосы в высокий хвост, челку-шторку тоже вытягиваю гелем в две сосульки вдоль лица — дерзко.
Иногда, когда Полина приходит в гости с ночевкой, мы можем себе позволить побаловаться разными образами, интернет есть, а маркетплейсы, как говорится, исполнят любой каприз за ваши деньги. В этом проблем тоже нет. А Полина… ну, она мой диверсант по доставке запрещенки.
На губы наношу ярко-розовый блеск, глаза не трогаю.
Выхожу из спальни, крадусь на носочках, слыша голоса, доносящиеся снизу, выглядываю в пролет с лестницы.
Мама с отцом под руку встречают прибывших Голициных.
Константин Александрович — глава их семьи, лысеющий двухметровый дядька, немного худощавый, но костюмчик на заказ все скрашивает, рядом с ним Анфиса Георгиевна — жена.
Женщина в теле с выдающимся вторым подбородком. У нее короткая завихрюшка белых волос с черными прядями, вычурный макияж, слишком много украшений на шее, на плечах прозрачный пестрый шарфик и совершенно не подходящее платье а-ля шелковая сорочка черного цвета, открывающее ее бицухи.
Но моей лицемерной мамочке все нравится, она улыбается, но я-то знаю, что у нее сейчас уровень интоксикации зашкаливает.
А я вот немного расстраиваюсь, потому что впечатлить своей дерзостью, наверное, у меня теперь никого не получится. С Анфисой Георгиевной мне уж точно не тягаться.
Ну, и замыкает троицу гостей сокровище их семейства, молодой, подающий надежды