В сети с мажором - Маша Демина

— Думаешь, ты интересный?

— Я перспективный. Красивый. Образованный. И это лишь малый список моих положительных качеств, — надменно ведет он бровью. Ненормальный.

Натягиваю улыбку.

— Меня больше интересуют отрицательные.

Захар смеется, манерно проводя длинными, немного по-женски тонкими пальцами по лацканам пиджака.

— Отрицательное лишь одно. Я слишком хорош собой.

Выпучиваю глаза, несколько раз кивая.

О-о-о… Как все запущено!

Голицин одаривает меня сверкающими винирами.

— Даже не знаю, радоваться мне или плакать. Такое счастье привалило, — бубню вполголоса, наплевав на то, что он вполне мог услышать сарказм в моих словах.

Я подаюсь ближе к этому ослу, ловя на нас взгляды моего отца.

Со стороны может показаться, что мы кокетничаем, но Захарке так казаться не будет.

— Послушай. Я прекрасно знаю, чего хочет мой отец и твои родители. Но я не племенная кобылка, вы не купите меня. И ты мне абсолютно не интересен.

Он принимает вызов и тоже склоняется ближе ко мне. Я улавливаю слишком сладкий парфюм и с трудом не морщу от отвращения нос.

— А кто интересен? — с издевкой спрашивает он. — Тот, кто в телефоне?

Его лаконичная шпилька врезается в меня остро. Я даже немного теряюсь с ответом, прикидывая в уме, мог ли он прочитать переписку, пока я, как идиотка, витала в облаках.

— Ты должна понимать, что человек, тратящий свое время на пустословные переписки, абсолютно бесперспективен. Это не практично. Разрушительно для саморазвития.

— Ну не всем же быть такими идеальными, — наконец нахожусь с ответом.

Голицин вдруг борзеет еще больше, подцепляя прядь моих волос своими женственными пальчиками. Тут же выдергиваю ее, дыхание сбивается от раздражения.

Он хмыкает, закидывая локоть на спинку своего стула, отстраняется и бросает как ни в чем не бывало:

— Раз ты в курсе намерений наших семей, то должна понимать, что наш брак неизбежен.

Меня начинает потряхивать.

— Ты так легко говоришь об этом. Тебе что, абсолютно плевать, с кем ты проведешь свою жизнь?

— Мне не наплевать. Ты хорошая кандидатура на роль жены.

— Но ты ведь даже не испытываешь ко мне никаких чувств! Мы толком даже не общаемся!

Захарка изящно берет бокал, делает глоток, вальяжно указывая им на меня:

— Чувства — это глупости, Николетта. Для меня они не имеют никакой ценности и перспектив. У меня нет времени на чепуху. Любовь слишком переоценена в адекватном мире. Это неудобно. И, кроме проблем, это чувство не приносит ничего.

Мое сердце колотится неровными болезненными ударами, оно хочет убежать от слов этого придурка или наоборот выскочить и вдарить ему в нос.

— Ты рассуждаешь, как робот, — выдавливаю из себя, втягивая носом воздух. — Это отвратительно. Мне тебя жаль.

— Я рассуждаю адекватно. Единственная любовь, которая допустима и правильна, это любовь к себе. Очень полезная вещь. Рекомендую.

Я в шоке моргаю, теряясь с ответом.

— Люби себя, Николетта, живи в реальности, а не в переписке. Не трать свое время на дешевые вещи. Иначе можешь упустить то, что даст тебе в разы больше.

— Это ты на себя намекаешь? — немного истерично вырывается из меня.

— В том числе. Я отличный кандидат в мужья.

Смотрю на него — весь такой холеный, тщеславный, — и понимаю, что ведь он и правда так считает.

— Боюсь, я не подхожу на роль твоей жены.

Я просто не вынесу жизни с таким нарциссом!

Но он лишь посмеивается, вскидывая головой, чтобы было видно, насколько его волосы блестящие и гладкие.

— Глупости. Ты из хорошей семьи, перспективная, красивая. Мы будем отлично смотреться в камерах объективов. К тому же астролог разложил наши натальные карты и у нас идеальная совместимость.

— Астролог? — едва ли не пищу я.

— Что тебя так удивляет? Я всегда делаю домашнюю работу заранее. Это практично. Это исключает лишнюю трату времени.

— А, то есть ты даже не рассматриваешь, что я могу отказать?

— Ты не можешь. Наш брак лишь вопрос времени. После твоего совершеннолетия мы объявим о помолвке.

Кровь бьет в лицо.

Ну все. С меня хватит.

Я вскакиваю из-за стола, мгновенно привлекая к себе всеобщее внимание. Тяжело дыша, впиваюсь в отца разъяренным взглядом.

— И как давно ты все спланировал?

— Николетта, — шикает на меня мать. — Сядь!

Отец абсолютно спокоен.

— Ты прекрасно знаешь, как устроен наш мир. Давай без драмы.

— А ты прекрасно знаешь, что я не выйду замуж насильно! Ни за этого прыща Ланселота, ни за какого другого! — срываюсь на эмоции.

— Николетта! — предупреждающее произносит мое имя отец. Но у меня все… красная пелена перед глазами. Он уже давно все продумал. И моя вчерашняя выходка совершенно не при чем!

— Если хочешь заключить мной удобную сделку, потрудись найти того, кто понравится не только тебе, но и мне! Потому что жить придется с ним мне, а не тебе! Это мое условие!

И, не дожидаясь ответа отца, я вылетаю из столовой.

Не могу дышать… в горле болезненный ком. В глазах жжет. Дыхание срывается. Я слепо бегу по лестнице вверх и закрываюсь в комнате, съезжая спиной по двери.

Не хочу, не хочу, не хочу…

Раздраженно вытираю слезы, разблокирую экран и печатаю с жаром:

Я: «Хочу к тебе за пятое измерение»