Мы, которых не было - Хелен Либерти

Твою мать, ее рот — настоящий рай. Хочу быть в нем постоянно.

Я запускаю пальцы в ее шелковистые волосы, наматываю на кулак и помогаю ей взять еще больше. Она начинает задыхаться, по щеке стекает слеза, слюна капает на ее грудь. Но она не останавливается. Наоборот — ускоряется. От этого вида я быстро подхожу к краю.

— Малыш… — выдыхаю, пытаясь отодвинуть ее. — Я сейчас кончу.

Она не отстраняется. В ее глазах вспыхивает что-то хищное, и она принимает меня еще глубже. Первая волна накрывает с такой силой, что я выгибаюсь. Кончаю ей в рот мощными толчками, сдавленно рыча. Она жадно принимает все, не отпускает, пока я не начинаю затихать.

Милена не спешит отворачиваться. Поднимает голову и смотрит прямо на меня. Несколько капель остаются на коже, и она медленно проводит по ним пальцами, словно специально испытывая мое самообладание. Затем неторопливо подносит пальцы к губам, облизывает их, не сводя с меня глаз. Причмокивает, будто это самое вкусное, что она пробовала.

Сука. Это самая лучшая картина в моей жизни.

— Тебе все понравилось? — спрашивает и двигается ближе, оставляя легкий поцелуй на моих губах.

— Еще как.

Мы не можем оторваться друг от друга все утро. Поцелуи, прикосновения, тихий смех и стоны — время словно остановилось. Я показываю ей, как сильно хочу и как сильно она мне нужна. Каждым движением, каждым поцелуем.

Но из нашего маленького, теплого мира нас резко вырывает звонок от моей сестры. Телефон вибрирует на тумбочке, и на экране высвечивается «Дашка».

— Вот же рыжая зараза… — бурчу я, нехотя отрываясь от Милены.

Она тихо смеется, пряча лицо у меня на груди.

Даша напоминает, что Милена сегодня должна приехать к Антону, потому что прошлое занятие сорвалось.

В этот момент мне очень хочется придушить сестру. Вот не могла она позвонить хотя бы на пару часов позже. Портить моменты сестра умеет как никто другой. Ничего, я ей это еще припомню. Как только у нее появится мужик — сразу позвоню в самый неподходящий момент.

А что? Мы все-таки брат и сестра. Даже став взрослыми, иногда любим подпортить друг другу жизнь.

— Саш, пора собираться, а то Дашка нас убьет, если опоздаем, — говорит Милена, с неохотой выбираясь из кровати. — И, несмотря на то, что мы дружим, это все-таки моя работа. Нужно относиться серьезнее.

Она встает и идет в ванную, демонстративно покачивая шикарной попкой. От одного этого вида мой член снова встает в полную боевую готовность.

— И даже не думай идти за мной, — бросает она через плечо. — Иначе точно никуда не выйдем.

С этими словами она закрывает дверь на защелку.

Я хмыкаю ей вслед и тяжело откидываюсь на подушки. Провожу ладонью по лицу и прикрываю глаза на пару секунд.

Эта женщина сводит меня с ума.

Сейчас бы встать, зайти следом, прижать ее к этой двери и забыть ко всем чертям про все планы на день. Прикрываю глаза, пытаюсь выровнять дыхание и хоть немного привести голову в порядок. Бесполезно. Перед глазами все равно она. Ее волосы, кожа, то, как она смотрела на меня ночью, как стонала…

Она не просто девушка, с которой мне охрененно в постели. Она — моя. Мой зеленоглазик. Моя слабость и моя сила одновременно. Та, из-за которой я готов сжечь весь мир и построить новый.

Спокойнее, Соколов. Весь день впереди.

А вечером я снова буду любить свою женщину так, чтобы она чувствовала — она у меня одна на всю жизнь.

Из ванной доносится шум воды. Челюсть сжимается еще сильнее.

Прекрасно. Просто идеально.

Стараюсь не думать о том, что происходит за этой дверью, но не получается.

Дверь ванной щелкает. Машинально поднимаю голову. Милена выходит уже собранная, с влажными волосами, которые мягко спадают на плечи. Одежда простая, но, черт, на ней это выглядит так, что дыхание снова сбивается.

— Ты все еще не встал? — она прищуривается, окидывая меня взглядом.

— Пытаюсь, — отвечаю, поднимаясь с кровати. — Просто ты усложняешь процесс тем, что пошла в ванную одна. Пришлось ждать, пока моя принцесса закончит все процедуры.

Она закатывает глаза, но я замечаю, как дернулся уголок ее губ.

— Саш, серьезно. Нам нужно ехать. Антон и так пропустил занятие.

Подхожу вплотную и на секунду просто замираю, глядя на нее. Слишком близко. Не удерживаюсь — касаюсь ее губ. Сначала легко, осторожно, но этого мало. Поцелуй быстро углубляется, еще чуть-чуть и мы снова окажемся в кровати.

Милена первая отстраняется.

— Соколов.

— Я помню, — тихо отвечаю.

Она едва заметно напрягается. Чувствую это.

— Тогда иди в душ, а я сделаю нам завтрак, — говорит она, взъерошив мои волосы, и направляется на кухню.

— Ладно. Собираюсь, — бросаю ей вслед.

В душе стою гораздо дольше, чем нужно. Упираюсь ладонями в холодную плитку, опускаю голову и позволяю горячим струям скользить по затылку и плечам.

Пытаюсь собрать мысли в кучу. Бесполезно.

В голове только она. Ее голос, прерывистое дыхание, как она смотрела на меня снизу вверх. Каждое ее прикосновение, каждый стон, каждая дрожь. Я прокручиваю нашу ночь и утро снова и снова, до мельчайших деталей.

И понимаю одну важную вещь: все это было нужно не только мне. В первую очередь — ей.

Она доверилась. Полностью. Отдалась без остатка, несмотря на весь тот ужас, который пережила пять лет назад. Она решила исцелиться рядом со мной. А я — тот самый человек, из-за которого ей когда-то пришлось собирать себя по кусочкам.

Я закрываю глаза и тяжело выдыхаю.

Что будет, когда она узнает правду…

Эта мысль холодной иглой впивается в грудь. Потому что я знаю — когда-нибудь придется рассказать. И боюсь, что этот момент может все разрушить.

Я выключаю воду и выхожу из душа. Хватит.

Захожу на кухню и невольно задерживаюсь в дверях. Милена стоит у стола, разливая кофе по чашкам.

Подхожу сзади, обнимаю за талию и притягиваю к себе. Утыкаюсь носом в ее шею и глубоко вдыхаю. Этот запах — такой родной, такой успокаивающий и одновременно сводящий с ума. Я закрываю глаза и замираю, не в силах оторваться.

Не могу насытиться. Совсем. Для меня она как наркотик. Теперь я прекрасно понимаю того вампира, от которого все девчонки тащатся.

— Саш, щекотно, — говорит она смеясь. — Давай сначала поедим.

Садимся завтракать. Вижу — ее что-то беспокоит.

— Я