Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Милен, ты серьезно? В этом нет ничего странного. Ты живой человек, а не робот.

Хочет возразить, но я не даю.

И вообще, это моя вина, а не твоя, — добавляю жестче. — Все эти проблемы начались из-за меня. — Она растерянно моргает. — Даша это прекрасно понимает. Так что не накручивай себя.

Милена смотрит еще пару секунд, потом выдыхает и кивает.

— Ладно…

После этого напряжение наконец уходит. Мы завтракаем, а потом начинаем собираться. Милена приводит себя в порядок и через пару минут выходит из комнаты в тех самых обтягивающих джинсах, которые идеально сидят на ее попке. У меня снова полностью сбивается концентрация.

Я просто зависаю.

— Ты издеваешься, — выдыхаю я, проводя рукой по лицу.

Она смеется, явно довольная моей реакцией.

— А что не так?

— Все так. Слишком так, — признаю я, скользнув взглядом по ее фигуре.

Ей весело. А мне совсем не до смеха. Эти джинсы — настоящее испытание для моего самообладания.

Выходим почти вовремя. До дома Дашки можно дойти пешком, но я решаю ехать на машине. Не хочу делить ее даже с прохожими на улице.

— На машине быстрее будет, — бросаю, открывая ей дверь. — Да и мало ли… может, потом куда-нибудь выберемся.

Она кивает, садится. Обхожу машину, сажусь за руль, завожу двигатель и трогаюсь. Доезжаем быстро. Все время в пути держу Милену за талию, притягивая к себе. Она не сопротивляется — наоборот, прижимается сильнее, будто сама этого хочет. Когда двери лифта открываются, выходим в коридор и почти сразу слышим крики из квартиры сестры.

— Ты это тоже слышишь? — говорю, уже понимая, что ничего хорошего нас там не ждет.

— Ты вообще не должен находиться в моем доме! — голос Даши срывается, режет по ушам. Она стоит у стола, пальцы сжаты в кулаки, плечи подняты, вся напряжена до предела. Еще шаг, и она реально вцепится в Кирюху. А он стоит напротив спокойно и неподвижно.

— Я там, где хочу, — говорит он ровно. — И там, где должен.

Голос у него спокойный, без нажима. И я слишком хорошо знаю, что именно это бесит Дашу сильнее всего.

— Что здесь происходит? — подаю голос, заставляя их обоих обернуться.

— Скажи своему дружку, чтобы он убрался из моей квартиры и больше не смел приближаться ко мне и к Антону, — бросает Даша. Даже не глядя на него, она разворачивается и уходит в свою комнату.

— Саш, я пойду к Антону, а вы поговорите, — тихо говорит Милена. — Только прошу, не кричите. Надеюсь, он ничего не слышал.

Она целует меня в щеку и уходит в комнату племянника. Перевожу взгляд на Кирилла и коротко киваю в сторону балкона.

— Пойдем, покурим.

Он молча кивает. Уже на балконе достает из пачки две сигареты, одну протягивает мне. Беру, щелкаю зажигалкой. Несколько секунд Кирилл просто смотрит вниз, опершись локтями о перила.

— Сокол, — наконец произносит он. — Я знаю, ты ждешь ответов. Но их тебе сначала должна дать Дашка. Потому что на мои вопросы она не отвечает.

Поворачиваюсь к нему.

— Что у вас вообще происходит?

Он усмехается уголком рта, так и не глядя в мою сторону, и медленно выдыхает дым.

— Это долгая история.

— Правда? — делаю шаг ближе. — У тебя есть история с моей сестрой, о которой я ничего не знаю?

Кулак сам сжимается. Если бы Кирилл не был моим другом, разговор уже пошел бы совсем по-другому.

Он стряхивает пепел, глубоко вдыхает, будто собирается с мыслями.

— Брат, серьезно, я все тебе объясню. Но только когда сам во всем разберусь. Дай нам время.

Снова затягиваюсь сигаретой и не могу подобрать ни единого нормального слова.

— Сказать, что я в ахуе — ничего не сказать.

Кирилл не отвечает. Мы просто стоим рядом, молча курим и смотрим вдаль. Каждый в своих мыслях, и никому от этого спокойнее не становится.

Когда возвращаемся на кухню, Дашка уже сидит за столом, уткнувшись в телефон. Пальцы двигаются быстро, нервно. Она даже не поднимает голову.

— Милена с Антоном? — спрашиваю.

— Конечно, — отвечает она сухо. — Где ей еще быть.

Киваю и иду в комнату племянника. Краем глаза замечаю, как Кирилл кладет руки на плечи Даши, а та отталкивает его.

Кирилл сказал, что расскажет все, когда они разберутся. Несмотря на то, что мне эта идея не особо нравится, они взрослые люди. Если сейчас полезу — еще и виноватым останусь.

Комната Антона заполнена тихими голосами. Милена сидит рядом с ним на ковре, что-то показывает, терпеливо повторяет. Он старается, хмурится, потом радуется, когда получается. А она улыбается ему так, будто он сделал что-то невероятное. Хотя для него это и есть настоящий подвиг.

Останавливаюсь в дверях и на секунду зависаю.

Перед глазами всплывает первый раз, когда увидел ее здесь. Тогда все было по-другому. Даже представить не мог, что все поменяется. Что она будет рядом. Что я вообще смогу чувствовать себя настолько… живым.

И в то же время не отпускает мысль, что все это может в любой момент развалиться, стоит только правде вылезти наружу. Как она отреагирует. Сможет ли остаться со мной после всего.

Милена замечает меня, поднимает глаза и подмигивает, думая, что Антон не видит. Но этот мелкий все замечает, поворачивается ко мне, и его лицо тут же светится такой чистой детской радостью. Он срывается с места, подбегает. Едва успеваю наклониться, как он уже висит у меня на шее.

— Привет, чемпион, — говорю, прижимая его к себе.

Милена смотрит на нас с такой теплотой, что на секунду теряюсь. В голове мелькает мысль, от которой становится одновременно спокойно и страшно: хочу так же держать нашего ребенка.

Из этих мыслей вырывает вибрация телефона в кармане. Достаю его и вижу на экране: Макс.

САША

Май 2018

(Настоящее время)

Месяц назад у меня состоялся серьезный разговор с Максом. Сейчас он в Чикаго и плотно сидит на хвосте у Ефимова.

Телефон вибрирует в руке, и я сразу понимаю — это не просто звонок. Отхожу глубже в коридор, подальше от кухни и детской, чтобы никто не услышал. Прислоняюсь плечом к холодной стене.

— Сокол, — голос Макса собранный, без привычных подколов и шуток. — У нас серьезная зацепка.

— Говори.

— Преемник Ярикова наконец-то объявился. Ефимов вывел нас прямо на него. Мы почти уверены, что это он. Оба сейчас здесь,