Стальная нежность - Маша Драч
— Отчасти, — Влад подался чуть вперед. — Я хочу тебя видеть на своих полотнах. Хочу
разгадать и возможно даже подчинить. Разве это не влюбленность?
— Вряд ли, — покачала я головой. — Скорее, просто профессиональный интерес.
— Агния, я не твой муж. Я не хочу тебя контролировать и уж тем более — делать тебе
больно.
Может быть, раньше все эти слова что-то и зацепили внутри меня, но не сейчас.
— Не нужно говорить о моем муже и уж тем более — осуждать его. Это тебя не касается,
— уверенно и жестко ответила я.
Это были наши с Петей личные проблемы, и посторонние не имели никакого права
вмешиваться в них. Я никогда не позволила бы.
— Без проблем, — выставил перед собой руки Влад. — Вообще можем не касаться этой
темы. Ты можешь просто переехать ко мне. У меня есть отличная квартира-студия. Я
больше года находился в поисках новой эмоции. Вдохновения. Не знаю, как это
правильно назвать. Вокруг много пресности, но ты другая.
— Ненормальная, по-твоему?
— Нет. Ты притягиваешь и отталкиваешь одновременно. Чуть сместить акценты и полотно
уже может заиграть совершенно другим настроением. Так и с тобой, понимаешь? С тобой
нескучно. Мне не нужен был от тебя только один секс. Я хочу много секса и много тебя
на своих картинах, листах бумаги. В гуаши или туши. Мне кажется, что ты просто
заскучала со своим мужем. Тебе нужен глоток свежего воздуха. Сил. Эмоций. Я могу
тебе всё это дать.
Своей пламенной речью Влад только подтвердил мои догадки. Он не видел во мне
человека. Я стала лишь Музой. Мимолетным увлечением.
Похоже, я была награждена особой формой везения. Потому что даже обычный срыв, что
трансформировался в единичный случай секса без обязательств привел к вот этому
разговору.
— Это не моя история…
Я не успела даже закончить свою мысль, когда боковым зрением заметила стремительное
движение. Это было неожиданно. Даже больше, чем просто неожиданно. И на то имелось
несколько причин. Во-первых, источником этой стремительности был не посторонний
человек, а Петя! Во-вторых, то насколько его такое спокойное на протяжении
нескольких последних месяцев лицо сейчас было искажено яростью, не поддавалось
никакому логическому анализу. Подобной ярости я никогда не видела не только в Пете,
но и в любом другом человеке.
Мои мысли не успели выстроиться в стройный ряд, когда Петя зажал кулак и схватив
Влада за грудки, ударил с такой силой, что мне и самой на секунду стало больно. Это
был не Петя, не мой муж, а какое-то совсем неизвестное мне… существо.
Кто-то из посетителей испугано вскрикнул. Я на несколько секунд онемела, глядя на то,
как Петя наносил один удар за другим. Мощный и прицельный, как смертоносная машина.
Плывущая вокруг нас абстракция добавляла еще большей жути тому, что происходило.
— Не нужно, — задыхаясь, прошептала я и вскочила со своего места.
Влад сумел всё же вырваться и вместо того, чтобы отойти на безопасное расстояние,
тоже начал махать кулаками. Он несколько раз попала Пете в живот и в скулу. Если бы
не охрана, то Петя убил бы Влада. Убил. Потому что слишком много ненависти и
точности было в каждом его движении и хриплом рыке.
— Ты, — сплюнув кровь прямо на пол, обратился ко мне Петя, — идешь со мной.
Я едва не вжалась лопатками в стену, когда он подошел ко мне и просто закинул к себе
на плечо.
Глава 46
Бедному Тарасу пришлось остаться в кафе, чтобы уладить проблему, лихо устроенную его
неожиданно взбесившемся шефом. Не удивлюсь, если после этого эпизода Тарас либо
попросит приличную прибавку к своему жалованию, либо напишет заявление об
увольнении.
Домой мы с Петей уехали вдвоем. Я сидела сзади и взволнованно поглядывала на своего
мужа. Мой ли он вообще? Уже вряд ли. Пете приходилось несколько раз опускать стекло,
чтобы выплюнуть на дорогу кровь.
— Тебе нужно в больницу, — прошептала я.
— Молчи, — отрезал Петя и крепче сжал руль.
Мне с трудом верилось, что всё это происходило в реальности. Но и для кошмара
ситуация была слишком четкой и логичной.
Хотела эмоций, Агния, получай. Только потом не нужно жаловаться, что их стало слишком
много и вы оба в них захлебнулись.
Интуиция подсказывала мне, что в арт-кафе была лишь прелюдия. А впереди нас уже
ожидало начало… конца.
Когда мы приехали домой, Петя хлопнул дверцей машины с такой силой, что удивительно,
как она еще не отвалилась. Звук на несколько секунд оглушил меня, от чего в ушах
после ватной тишины зазвенело.
Светлый кашемировый свитер Пети был залит кровью. Один из рукавов в районе плеча
порвался. Но моего мужа всё это совершенно не беспокоило. Он направился в сторону
дома, а я безмолвной тенью — за ним.
Напряжение росло. Его можно было ощутить физически. Даже потрогать. Это была какая-то
плотная прозрачная материя, весом в несколько тонн. И эти тонны не просто свалились
на плечи. Нет. Они медленно и понемногу опускались на них, придавливая к полу,
нарочно растягивая момент казни.
Петя нервным движением стянул с себя свитер и бросил его просто на пол.
— Ответь мне только на один вопрос, — вечность спустя прошипел Петя, мечась по
просторной гостиной из одного ее конца в другой.
Я вздрогнула и стиснула от внутреннего напряжения руки в кулаки.
— На один гребаный вопрос, — Петя резко остановился и посмотрел на меня тяжелым
свирепым взглядом.
Под носом и на губах у него была кровь. На скулах уже заметно припухла кожа. Костяшки
пальцев тоже были разбитыми. И по-хорошему для начала следовало заняться всем этим,
а потом уже разговорами. Но Петя вряд ли бы меня к себе подпустил.
— Он трахнул тебя? — почти выплюнул этот вопрос.
— Ты же знаешь ответ, — прошептала я.
— Знаю, — кивнул Петя и его разбитые губы растянулись в нечто, что едва было похоже
на улыбку. — Но я хочу услышать ответ. От тебя.
— Да, — ответила я.
Снова возникла эта тяжелая тишина. Несколько секунд Петя неотрывно смотрел на меня.
Его взгляд, как хамелеон, переливался всеми оттенками различных негативных эмоций.
Ярость перетекала в боль, боль — в отвращение, отвращение — в отчаянье.
— Ты опоздал со сценами ревности, — я отвела взгляд в сторону.
— Что, прости? — сиплым голосом спросил меня Петя.
— Раньше тебе было наплевать, — продолжила я развивать свою мысль.
Сейчас мы пришли к тому, к чему двигались на протяжении последних двух месяцев. К
ошеломительному скандалу и разводу. Петя, как благородный муж, выходил меня, побил
наглеца,