Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

Услышав, что я понятия не имею — не слежу, Кива вручила мне парацетамол со словами: «Глотай и не переживай».

Не помогло.

К трем часам обещал приехать Хью, чтобы провести со мной вечер, однако от боли я даже не могла встать.

Естественно, когда я кое-как доползла до спальни сестры, меня ждала записка: «Умчалась по магазинам, к ужину вернусь».

Замечательно.

— Какого дьявола! — с порога выпалил Хью, увидев мое перекошенное лицо. — Господи, Лиз! — Швырнув рюкзак на пол, он ринулся ко мне. — Ты в порядке?

— Извини, — прохрипела я, готовая разрыдаться: в последний вечер перед разлукой на месяц корчусь от боли! — Просто...

В живот словно воткнули раскаленный прут. С губ сорвалось шипение. Я вцепилась Хью в руку и захныкала:

— Мне нужно в туалет.

— Обопрись на меня, я тебя отведу. — Придерживая меня за талию, он помог добраться до ванной. — Может, вызвать врача? — В его голосе звучала неприкрытая тревога. — Выглядишь неважно.

— Нет, все хорошо, — пробормотала я, выталкивая его за порог. — Дай мне минутку.

— Ладно, как скажешь.

Закрывая дверь, я видела его испуганные глаза.

— Лиз, все нормально? Ты там уже двадцать минут.

Хью барабанил в закрытую дверь, однако я не могла выдавить из себя ни звука.

Слишком пугала кровь, струящаяся по ногам.

— Лиз, если не ответишь, я вхожу.

— Нет, нет, не надо! — выпалила я и закусила кулак от нестерпимой боли. — Сейчас выйду.

— Уверена? — после недолгого молчания спросил Хью.

— Ага, — пролепетала я, не в силах оторвать взгляд от огромного, размером со сливу сгустка крови на полу.

Не знаю, что это, но точно не месячные.

Сгусток смахивал на комок вен.

На монстра.

В ужасе я схватила очередное полотенце и засунула между ног.

— Твою мать! — Я кубарем скатился с дивана, когда Лиз наконец появилась в гостиной — бледная как смерть, со стопкой окровавленных полотенец. — Что стряслось?

— Кровь пошла носом, — тихо ответила она, направляясь в кладовку. — Со мной все прекрасно.

— Как бы не так! — Я бросился ей наперерез, взял за плечи. — Что случилось?

— Я же сказала, — огрызнулась она, — кровь пошла носом.

— Лиз, полчаса назад ты не могла разогнуться и держалась за живот. Никакая кровь у тебя носом не шла. Да и потом, из носа не может вытечь такое количество... — Я осекся и в ужасе уставился на полотенца. — Ты что-то с собой сделала?

— Нет, у меня было гребаное носовое кровотечение, Хью! — рявкнула Лиз и, оттолкнув в сторону, поспешила к стиральной машинке. — Почему ты вечно во мне сомневаешься?

— Никто в тебе не сомневается, — заверил я, ошарашенный видом полотенец и внезапным перепадом ее настроения. — Но крови слишком много.

— Не хочу с тобой ссориться, — пробормотала она, прижимая ладонь ко лбу. — Просто... — Лиз тряхнула головой и разрыдалась. — Сама не знаю, что случилось. — Она уронила полотенца и затряслась всем телом. — Что со мной происходит, Хью?

В ее глазах застыл страх, и сердце у меня екнуло.

— Иди сюда.

Лиз охотно упала в мои объятия.

— Она текла из меня, — стуча зубами, выдавила она. — Ручьями.

— Кровь?

Кивнув, она уткнулась мне в шею.

Вот дерьмо.

Это всё месячные.

Много лет назад мама рассказывала мне про критические дни, какими обильными они бывают у некоторых девушек. Я знал, что у Лиз они есть, но не представлял, что это за жуть.

Конечно, можно расспросить ее о цикле, но вдруг она расстроится еще сильнее? Рисковать не хотелось, поэтому я решил лучше сделать что-нибудь полезное.

— Идем. — Я обнял ее за талию и повел к выходу из кладовки. — Сейчас мы о тебе позаботимся.

— Прости. — Лиз навалилась на меня всем телом, пока мы поднимались по лестнице. — Я испортила наш последний день вместе.

— Сегодняшний день далеко не последний, — возразил я, увлекая ее в комнату. — У нас впереди еще лет восемьдесят.

Откинув покрывало, я помог ей лечь. Взгляд зацепился за кровавое пятно на пижамных штанах.

Слава богу, мне месячные не грозят.

Да уж, жизнь у женщин не сахар.

— Тебе что-нибудь принести? — спросил я, опускаясь на край кровати.

— Хм?

— Чем ты обычно снимаешь боль? — Я погладил ее пальцем по щеке.

— Тобой. — На глаза Лиз навернулись слезы, и она сжала мою руку. — Ты лечишь боль.

— Вообще-то, я склонялся к бутылке с горячей водой, — протянул я, целуя ее в лоб. — Может, какие-нибудь болеутоляющие?

— Ты, — повторила Лиз, по-прежнему цепляясь за меня. — Только ты.

— Я с тобой, — шепнул я, изнемогая под шквалом чувств к этой девушке. — И никогда тебя не брошу.

— Не хочу никуда ехать, — зарыдала она. — Не хочу расставаться с тобой.

Мне тоже не хотелось, чтобы она уезжала.

— Это совсем ненадолго, — увещевал я, хотя сердце обливалось кровью. — Буду писать тебе каждый день. И потом, вспомни, какое в Техасе солнце, — с улыбкой добавил я.

— Зачем мне солнце, если тебя рядом нет?

— Лиз... — Мой голос дрогнул. — Я никуда не денусь.

— Знаю. — Она крепче стиснула мою руку. — Я здесь только благодаря тебе.

— О чем ты?

— Не хочу без тебя жить.

— Не говори так, Лиз, — испугался я. — Никогда так не говори.

— Это правда. — По ее щекам струились слезы.

— Если с тобой что-нибудь случится, я умру, — признался я, не в силах скрыть боль в голосе. — Ты весь мой мир, Лиззи Янг, поэтому не смей говорить, что не хочешь жить.

— Я так тебя люблю, — плакала она; грудь судорожно вздымалась и опускалась. — Люблю тебя, Хью. Клянусь.

— Знаю, а ты знаешь, что я люблю тебя, — выдавил я, к своему стыду чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Слушай, Кива сегодня сидит с Гибсом. Может, поедем ко мне? А сестра потом тебя заберет.

— Нет. — Она всхлипнула, вытерла слезы.